Полочка под зеркалом, где у Тамары обычно помещались только зубная щётка да небольшой тюбик крема, теперь выглядела так, будто в ванной открылся филиал дорогого косметического магазина. В несколько плотных рядов там теснились флаконы разной высоты, баночки с сыворотками, маски, спреи, какие-то ампулы и тюбики — всё Валериино. Невестка раскладывала свои вещи с такой уверенностью, словно давно считала этот дом исключительно своим и ни с кем не собиралась делить даже сантиметр пространства.
Тамара молча подвинула чужие флаконы к стенке, пытаясь выкроить для себя хотя бы узкую полоску места. Внутри неприятно кольнуло. Это было то самое чувство обиды и несправедливости, которое она годами приучала себя гасить сразу, пока оно не вырвалось наружу и не стало причиной очередной ссоры.
После ванной она перешла на кухню. Открыв холодильник, чтобы достать овощи для салата, Тамара невесело усмехнулась. Верхняя полка была занята аккуратными баночками с модными йогуртами, прозрачными контейнерами с рукколой, упаковками дорогого сыра и прочими продуктами, к которым, как негласно подразумевалось, ей лучше было не прикасаться. Это были запасы Валерии и Артёма. Зато кастрюля с густым борщом, над которым Тамара вчера простояла почти весь вечер, оказалась бесцеремонно запихнута в самый дальний угол нижней полки. Она стояла там криво и могла в любую секунду перевернуться.
День прошёл в бесконечных мелких делах. Тамара то мыла, то протирала, то перекладывала вещи с места на место, стараясь вернуть дому хоть какое-то подобие порядка. Когда солнце уже опускалось к горизонту и мягкий вечерний свет окрасил обои в гостиной тёплым персиковым оттенком, в прихожей щёлкнул замок.
Молодые вернулись неожиданно рано. И сразу было заметно: пришли они не просто так. В их движениях чувствовалось странное возбуждение, смешанное с нервозностью. Они тихо переговаривались у двери, шуршали плотными листами бумаги, потом почти одновременно двинулись по коридору и направились прямо в комнату Тамары.
Валерия вошла первой. В руках она держала глянцевые распечатки, яркие буклеты и какие-то листы с планировками. Артём шёл за ней следом, заметно сутулясь и избегая материнского взгляда. По его лицу было видно, что ему неловко, будто он оказался втянут в сомнительное дело и теперь не знает, как из него выбраться.
— Мама, нам надо с вами серьёзно поговорить, — без предисловий начала Валерия. — Отложите, пожалуйста, своё вязание на пару минут. Вопрос важный, тянуть уже нельзя.
Она села на край аккуратно застеленной кровати, даже не спросив разрешения.
Тамара неторопливо положила спицы рядом, сняла очки в тонкой оправе и внимательно посмотрела на сына с невесткой. Тревога, ещё смутная, но уже тяжёлая, стала подниматься где-то под рёбрами.
— Слушаю вас, Валерия, — спокойно произнесла она, сложив ладони на коленях. — Что за срочность такая к вечеру выходного дня?
Невестка глубоко вдохнула, словно собиралась прыгнуть в холодную воду, и разложила свои красочные буклеты прямо поверх Тамариного вязания. На глянцевых страницах сияли фасады новых многоэтажек: огромные окна, закрытые дворы, ровные газоны, блестящие детские площадки и улыбающиеся люди на рекламных картинках.
— Мы с Артёмом сегодня ездили в отдел продаж одного застройщика, — быстро заговорила Валерия, тыкая пальцем в изображения. — Там потрясающий жилой комплекс в новом районе. Сейчас у них очень выгодные условия, можно взять большую четырёхкомнатную квартиру с нормальной планировкой, светлую, современную, с просторной кухней и двумя санузлами.
— Рада за вас, — искренне удивилась Тамара и перевела взгляд с невестки на сына. — Значит, вам удалось накопить на первый взнос?
Артём почему-то опустил глаза и принялся разглядывать узор на ковре так пристально, будто видел его впервые.
Валерия же улыбнулась снисходительно. Она скрестила руки на груди и посмотрела на свекровь с таким выражением, будто перед ней сидел человек, которому приходится объяснять самые простые вещи.
— Мама, ну какие накопления при нынешних ценах? Вы же взрослый человек и сами должны понимать: с нашими зарплатами собрать несколько миллионов гривен почти невозможно. Но мы нашли очень толкового риелтора. Он уже показал эту квартиру потенциальным покупателям. Люди заинтересовались и готовы хоть завтра заплатить хорошую сумму наличными.
Тамара застыла. На мгновение ей показалось, что она неправильно расслышала. Воздух в комнате будто стал плотнее, тяжелее, и дышать стало труднее. Она медленно повернулась к Артёму, ожидая, что сын сейчас вмешается, объяснит, что всё это нелепое недоразумение или неудачная шутка. Но он молчал, нервно теребя пуговицу на рубашке.
— Валерия, я не совсем понимаю, о каких покупателях вы говорите, — тихо сказала Тамара. — И кто вообще разрешил вам приводить посторонних людей в мой дом без моего ведома?