— Поэтому они её знают не хуже постоянных посетителей, — добавил Виктор Михайлович.
Он поднялся из-за стола, подошёл к двери кабинета и повернул ключ в замке.
— В банкетном зале установлены три камеры, — сказал он уже тише. — Пишут не только картинку, но и звук. Формально — для безопасности и разбора спорных ситуаций. Архив мы держим двенадцать месяцев, иногда дольше.
— Я могу получить эти видео?
— Напрямую — нет. По правилам гостю выдаётся только то, что относится лично к нему. Но…
Он сделал паузу, будто взвешивал, насколько далеко готов зайти.
— Если оформить это как отдельную техническую работу… допустим, подбор и сведение фрагментов с прежних банкетов Ирины Павловны в нашем ресторане, тогда я смогу заняться этим частным образом.
— Сколько это будет стоить?
— Три тысячи гривен.
Я вынула деньги из сумки и положила перед ним.
— Сколько там материала?
— За два года сохранились файлы со всех трёх её праздников. Если искать по конкретным словам — например, где она упоминает невестку, сестру или подруг, — получится примерно сорок минут.
— Мне не нужны все сорок. Сделайте короткую нарезку минут на пять. Самое показательное. Без объяснений, без комментариев. Просто её собственные фразы о родных и близких.
Виктор Михайлович едва заметно усмехнулся.
— Понял. Сделаю.
Вечером он сам мне позвонил.
— Мария Андреевна, материал готов. Флешку можно забрать.
Я приехала за ней тринадцатого апреля. Дома вставила накопитель в ноутбук и включила файл.
Пять минут. Восемнадцать отдельных моментов.
Вот Ирина Павловна на юбилее собственной сестры. Сначала произносит красивый тост, а спустя несколько минут, уже сидя за столом, негромко бросает:
«Тамара всю жизнь у меня под ногами крутилась. Прилипала, как хвост».
Вот она же на годовщине свадьбы. Речь заходит о Лидии Сергеевне.
«Лидка, конечно, умная, тут не поспоришь. Только внешностью Бог обделил. Потому и одна до старости просидела».
Следующий фрагмент — её шестидесятилетие. Ирина Павловна обсуждает соседку по даче:
«Валентина Игоревна? Да она со своим Сергеем так жила, что и его терпела, и его любовника впридачу».
Были там, разумеется, и слова обо мне. Пять записей, сделанных в разные годы.
«Мария-то? Ей деньги понравились. За Андрея вышла, потому что у нас трёхкомнатная квартира».
«Невестка у меня простенькая. Из семьи учителей. Для неё наша семья — это повышение уровня».
«Мария вроде ничего, но я Андрею сразу говорила: не спеши. Мог бы и получше найти».
«Характер у моей невестки тяжёлый. Терплю её только из-за Андрея».
«Знаете, почему второго ребёнка они не завели? Она говорит — здоровье. А я думаю, просто денег пожалела».
Я сидела перед экраном и смотрела спокойно. Слёз уже не было. Всё, что можно было выплакать, я выплакала за восемнадцать лет.
Потом открыла программу для монтажа и переделала ролик сама.
Получилось шесть минут. Я добавила аккуратные переходы, подписи с датами, имена на экране и субтитры. Файл назвала так: «Юбилей Ирины Павловны. Тост невестки. 15 апреля».
Четырнадцатого апреля я набрала Лидию Сергеевну.
Она была давней подругой Ирины Павловны. В прошлом юрист, теперь пенсионерка. Семьдесят лет. На юбилей её, конечно, пригласили.
— Мария, здравствуй. Что-то случилось?
— Лидия Сергеевна, вы завтра будете на празднике у Ирины Павловны?
— Разумеется. Как же без меня.
Я несколько секунд молчала, подбирая слова.
— Я хочу показать вам одну вещь до банкета.
— Какую ещё вещь?
— Запись с прошлых мероприятий Ирины Павловны. Там она говорит о вас.
В трубке наступила такая тишина, что я услышала собственное дыхание.
— Запись? — наконец переспросила она.
— Да. В ресторане велась видеосъёмка со звуком. Всё прекрасно слышно.
— Отправляй, Мария. В мессенджер. Посмотрю сейчас.
Я переслала ей только один фрагмент — тот самый, где Ирина Павловна говорила про «Лидку с мозгами» и про лицо, которым «не вышла».
Через семь минут Лидия Сергеевна перезвонила.
Голос у неё был ровный, почти сухой.
— Мария, я не удивлена. Двадцать лет чувствовала, что она обо мне так думает. Теперь просто услышала своими ушами.
— Лидия Сергеевна, завтра я буду отвечать на её слайды. Мне нужно, чтобы вы сели в первом ряду. Если я растеряюсь или не выдержу, пожалуйста, скажите сами.
— Я сяду впереди.
Она снова ненадолго замолчала.
— Мария, ты понимаешь, что после такого твой брак, скорее всего, закончится?
— Понимаю.
— И ты к этому готова?
— Лидия Сергеевна, мой брак закончился ещё в две тысячи десятом. Просто я восемнадцать лет не решалась поставить подпись там, где давно нужно было.
— Ясно. Завтра к семнадцати буду у «Кедра».
Пятнадцатое апреля. Пятница.
Ровно в пять вечера я вошла в ресторан «Кедр». Банкетный зал находился на втором этаже.
На мне было чёрное платье — длинное, сдержанное, без лишних деталей. Волосы я убрала. Из украшений оставила только часы.
Андрей приехал отдельно. С самого утра он был у матери: помогал развешивать декор, расставлять цветы, проверять столы.
Гостей собралось около сорока. Сёстры Ирины Павловны — Тамара Павловна и Светлана. Дочь Оксана с мужем Максимом. Племянники. Дачные соседи. Подруги — Лидия Сергеевна, Валентина Игоревна и ещё несколько женщин. Коллеги Андрея. Наши общие знакомые. И Дмитрий.
Дмитрия я брать не хотела. Но он сказал твёрдо:
— Мам, я буду рядом.
Ему было пятнадцать. Он сел за стол вместе со мной.
На столах уже стояли холодные закуски, бутылки вина, свечи в стеклянных подсвечниках. В углу разместили экран и проектор. Рядом с ноутбуком устроилась помощница Оксаны — молодая девушка лет двадцати пяти.
В шесть вечера банкет официально начался.
Первым поднялся Андрей. Сказал тост за мать — правильный, гладкий, привычный. Про то, что «мамочка у нас самая дорогая», что «мы все её любим» и что «она всегда была опорой семьи».
Следом слово взяла Оксана. В руках у неё был листок.
— Дорогие гости, сегодня мы собрались отметить семидесятилетие нашей мамы, бабушки и свекрови — Ирины Павловны.
Зал зааплодировал.
— А первый тост у нас произнесёт наша невестка, Мария. Мария, пожалуйста, встань и прочитай своё поздравление в стихах.
Сорок человек одновременно повернули головы в мою сторону.
Я поднялась.
Достала из сумки сложенный лист бумаги, развернула его и спокойно сказала:
— Ирина Павловна, стихотворение я не написала.
В зале стало тихо. Оксана удивлённо раскрыла глаза.
— Но тост я подготовила, — продолжила я. — В прозе. Если позволите, произнесу его позже, ближе к концу вечера. Сначала пусть вас поздравят родные и друзья. Я всего лишь невестка, значит, могу выступить последней.
Я снова села.
Ирина Павловна посмотрела на меня своей привычной улыбкой — той самой, за которой всегда прятался расчёт. Несколько секунд она явно решала, стоит ли спорить.
Потом повернулась к Оксане и кивнула.
— Хорошо. Мария скажет в конце. Не волнуйтесь, дорогие гости, программа у нас и так насыщенная. Следующее слово — моей сестре Тамаре!
Праздник продолжался два с половиной часа.
Один тост сменял другой. Гости поздравляли, вручали подарки, фотографировались. Андрей подарил матери золотой браслет. Оксана вручила сертификат на отдых в санатории. Тамара Павловна принесла картину с морским пейзажем.