И если это правда, если впереди его ждёт один и тот же бесконечный день, похожий на вчерашний до боли? Неужели до самого конца он будет просыпаться, работать, встречаться с нужными людьми, возвращаться в пустую квартиру — и больше никогда не встретит женщину, рядом с которой душа снова станет живой? Свою. Единственную. Ту, с кем не нужно притворяться.
Эти мысли кружили в голове Сергея одна за другой, пока он сам не понял, что уже съехал с основной дороги. Машина катилась через небольшой населённый пункт, название которого он даже не успел заметить. Ливень обрушивался на землю плотной серой стеной, молнии вспыхивали всё ближе, на мгновения выхватывая из темноты мокрые заборы, голые ветви деревьев и блестящую ленту дороги.
Грозы Сергей никогда не боялся. Но в тот вечер почему-то не захотелось ехать дальше навстречу этой яростной, холодной стихии. Он свернул к обочине, остановился и выключил двигатель. В салоне сразу стало непривычно тихо: только дождь тяжело бил по крыше да где-то вдалеке раскатывался гром.
Сергей машинально посмотрел в боковое стекло, всё испещрённое водяными дорожками, и вдруг замер.
Шагах в десяти от машины стоял маленький дом — самый обычный, ничем не выделяющийся среди таких же сельских домиков. Но в одном окне горел свет. Не резкий, не белый, а мягкий, янтарный, домашний — как от старого абажура. За стеклом виднелась кухня. За столом сидела женщина. На первый взгляд — примерно его возраста, может быть, чуть моложе.
Она была закутана в клетчатый плед, а ладонями обнимала большую округлую чашку. Сергей почему-то сразу представил, что внутри у неё горячий травяной чай, пахнущий мятой, липой и чем-то ещё тёплым, летним.
Женщина просто сидела и смотрела в окно. Без напряжения, без суеты, без желания кому-то понравиться. Она не держалась нарочито прямо, не изображала из себя королеву, не поправляла волосы перед невидимым зрителем. В этой неподвижной картине было столько покоя, простоты и тихого уюта, что у Сергея неожиданно перехватило горло.
Ему вдруг до странности сильно захотелось оказаться там — на этой маленькой кухне, за обычным столом, под жёлтым светом лампы. И ещё он подумал, что рядом с этой женщиной, наверное, можно молчать часами и не чувствовать неловкости.
Резкий звонок телефона оборвал это странное оцепенение. На экране высветилось имя приятеля с той самой вечеринки. Тот хотел узнать, куда Сергей пропал. Очарование момента рассыпалось, как сон при внезапном пробуждении. Сергей не стал отвечать. Он сбросил вызов, завёл мотор и медленно тронулся с места.
Уже на выезде он успел прочитать табличку: «Буча». Название показалось ему неожиданно тёплым, почти пахнущим ягодами и летним садом.
Прошёл месяц. Зима окончательно вступила в свои права: дороги занесло плотным снегом, крыши домов побелели, деревья стояли в инеевом кружеве. Сергей снова ехал к друзьям, но в какой-то момент поймал себя на том, что маршрут выбрал не случайно. Он сделал крюк только ради того, чтобы снова проехать через тот самый посёлок.
На въезде мелькнула знакомая табличка: «Буча». Сергей невольно сбавил скорость. Вот невысокий забор. Вот тот самый дом.
Но окно было тёмным.
Он остановился у обочины и долго смотрел на чёрное стекло, в котором отражались только снег и тусклый свет фар. И вдруг почувствовал такую нелепую, почти детскую обиду, будто его обманули. Он ведь зачем-то ждал, что снова увидит её. Значит, было в той незнакомке что-то такое, что заставило его вернуться сюда спустя месяц.
«Господи, что я вообще творю? — с горечью подумал Сергей. — Я ведь даже имени её не знаю».
Он уже собирался нажать на газ, когда дверь дома неожиданно распахнулась. На белый снег лёг ровный золотистый прямоугольник света. На крыльцо вышла та самая женщина — в тёплой куртке, наброшенной поверх домашней одежды. В руках она снова держала большую чашку, над которой поднимался тонкий пар.
Сердце Сергея радостно дрогнуло.
Следом из дома выскочил пушистый белый пёс и с разбегу нырнул в такой же белоснежный сугроб. Через секунду он заметил машину, бросился к низкому забору и залился громким, густым лаем, будто закрывая собой хозяйку. Сергей застыл за рулём, не решаясь сделать ни одного лишнего движения.