Августовский зной висел над дачным поселком плотным маревом. Ольга разогнула спину, чувствуя знакомую тяжесть, и вытерла лоб — ладони были в земле. В это время соседи прятались в домах, но у Ольги был свой график: перезрелая клубника ждать не станет.
Из-за кустов смородины донесся смех. На шезлонгах посреди идеального газона отдыхали Лариса, жена деверя, и свекровь, Валентина Петровна.
— Ой, глянь, спина не сгорела? — протянула Лариса, любуясь намазанным маслом плечом. — Нам в Турцию через месяц. Не то что у некоторых… кожа дубовая, не обгорит.
Ольга стиснула зубы. Пятнадцать лет она превращала этот участок из бурелома в цветущий сад. «Земля мне не нужна, у меня сосуды. Хотите — копайтесь», — заявила свекровь когда-то. И Ольга копалась. Пока Сергей строил дом, она корчевала пни и сажала яблони.
— Оль! — Лариса даже голову не повернула. — Помой нам ягоды. И собери пару ящиков с собой. Витя просил.
— Встала бы, помогла, — сказала Ольга ровно. — Я с пяти утра.
— У меня аллергия на ультрафиолет. И маникюр свежий, — демонстративно покрутила Лариса кистью. — Тебе же в кайф в грядках возиться. Каждому свое.
Валентина Петровна подняла палец:
— Не жадничай, Оля. Вите с Ларой тяжело, ипотека. Родне помогать — святое. Не надо ягодного шантажа.
Ольга промолчала, поставила мытые ягоды на столик и ушла. Спорить было бесполезно. Сергей маму боготворил, а дача считалась «маминой вотчиной». «Моя земля — мои правила» — эта мантра звучала здесь постоянно.
Развязка наступила в конце августа. За семейным ужином свекровь торжественно постучала вилкой по бокалу.
— Дети, я приняла решение. Продаю участок. Покупатель есть.
Ольга замерла. «Продаю?» За пятнадцать лет свекровь не заплатила ни копейки взносов.
— Мам, но мы же тут всё своими руками… — начал Сергей.
— Выключи эгоиста! — отрезала мать. — Вите с Ларой деньги нужнее! А вам это так, игрушка. Огурцы и на рынке купить можно.
— Игрушка? — тихо переспросила Ольга. — Здесь весь сад, который я с черенков…
— Ой, твои грядки никому не сдались! — фыркнула Лариса. — Мы продадим, закроем кредиты. Можете на новоселье прийти.
— Решение окончательное, — припечатала Валентина Петровна ладонью стол. — До октября вещи вывозите. Банки оставьте, Лара заберет.
Ольга встала. Она посмотрела на мужа — он сидел, сцепив руки так, что пальцы побелели. Он не мог перечить матери. Никогда.
В следующие выходные Ольга паковала посуду на чердаке. Среди хлама её взгляд упал на плотную папку. «Свидетельство о государственной регистрации права».
Владелец: Смирнов Сергей Анатольевич.
Дата выдачи: Июль 2003-го.
Память ударила, как молния. Покупка земли, спешка, просроченная доверенность свекрови…
— Сережа, оформляй на себя пока! — кричала тогда Валентина Петровна. — Потом перепишем!
Но потом умер свекор, и про «перепись» все забыли. За двадцать лет ложь стала правдой.
Холодная, ясная ярость накрыла Ольгу. Она не стала ничего говорить мужу. Не сейчас. Пусть всё идёт своим чередом.
