— Вам, мама. Вы же хотели гарантий? Вот, берите. Консьерж, мрамор, вид на парк. Рыночная цена сейчас — около двадцати миллионов.
Жадность боролась в свекрови с недоверием, но цифра «двадцать миллионов» побеждала.
— Ну… Если ты так решила… — она потянулась к бумаге. — Это царский подарок. Подписываем!
— Одну минуту, — снова вмешался нотариус, и в его голосе проскользнула ирония. — Я должен предупредить. Квартира находится в залоге у банка. Ипотечный договор действует до две тысячи сорок пятого года.
Галина Сергеевна отмахнулась:
— Ипотека? Ну и сколько там осталось? Мы закроем.
— Остаток основного долга — четырнадцать миллионов рублей, — бесстрастно зачитал юрист. — Ежемесячный платеж составляет восемьдесят две тысячи рублей. Согласно условиям дарения, право собственности переходит к вам, но обременение сохраняется. Банк уведомлен. Если платежи перестанут поступать, квартиру изымут. Елена Викторовна, вы ведь прекращаете обслуживание долга с момента передачи прав?
— Разумеется, — легко согласилась Лена. — Квартира теперь мамина, значит, и расходы мамины. Мама, вы же «женщина старой закалки», у вас накопления есть. Вы справитесь. Зато какая недвижимость! Подруги обзавидуются.
Тишина в кабинете стала вязкой, неприятной. Слышно было только тиканье часов.
— Восемьдесят… тысяч? — прошептала Галина Сергеевна, оседая на стул. — В месяц?
— Ну да. Это же элитное жилье. Но вы же говорили, что хотите «сохранить». Вот и сохраняйте. Мне одной тяжело тянуть, а мы же семья, поможем друг другу. Квартира будет на вас, всё как вы мечтали.
— Лен, ты в уме? Откуда у мамы такие деньги?! У неё пенсия двадцать тысяч!
— Ну, ты устроишься на вторую работу, — Лена пожала плечами. — Ты же так хотел, чтобы мама была спокойна. Вот пусть она владеет, а вы платите. Я от этого актива отказываюсь в вашу пользу.
Галина Сергеевна схватилась за стол.
— Постой, постой! — голос её дрожал. — Может, давай пополам платить будем? Ты же всё равно собственница была!
— Я больше не собственница. Вы же хотели права на квартиру — вот они, ваши. Все права, все обязанности.
— Игорь! — свекровь повернулась к сыну. — Ну скажи ей что-нибудь! Может, продадим её быстро, пока долг не вырос?
— Продажа квартиры с обременением займет минимум три-четыре месяца. Платежи будут идти всё это время. И покупатель вряд ли найдется на жилье с таким долгом. Скорее всего, придется гасить ипотеку до конца или отдать банку.
Галина Сергеевна отшвырнула ручку, словно та обожгла ей пальцы.
— Ты… Ты издеваешься?! — закричала она. — Ты мне долги свои повесить хочешь?! Я думала, ты мне нормальную квартиру даришь!
