В семье Рогалевых-Голомутько, как и в каждой другой семье, были свои традиции и правила. Устраивать семейные собрания по субботам — это была даже не традиция, а закон. Зина сегодня работала, поэтому спешила домой на всех парусах. Не хотелось опаздывать на “важную семейную встречу”. Один только взгляд свекрови чего стоил! Марина Эдуардовна умеет посмотреть так, что и настроение испортит, и надолго отобьет желание опаздывать. Едва Зиночка залетела в прихожую, как услышала скрипучее:
— Наконец-то! Зина, где ты шляешься? Разве ты не видела объявление вчера на холодильнике? – в коридор вышла мать Бориса и презрительно посмотрела на невестку.
— Да, я работаю сегодня, Марина Эдуардовна! Вот, отпросилась специально на Ваше собрание. После “собрания” снова на работу.
— Работа… работа… — пробурчала свекровь, – если бы ты еще и зарабатывала так же много, как работаешь! Лучше бы дома сидела! Больше пользы!
— Интересно, чем же это лучше? Разве дома мне платят зарплату? — Зина улыбнулась и зашла в гостиную, где на диване уже сидели в ряд: муж Зинаиды — Борис, отчим Бориса — Михаил Иванович Голомутько и кот Василий. Все трое преданно смотрели в глаза Марине Эдуардовне и кивали, когда она отчитывала невестку.
— Ты, Зинаида, умная, как я погляжу. Даже удивительно, как с таким умом и не в руководстве работаешь, а в столовой, – с сарказмом произнесла свекровь.
— Ой, нет, что Вы, мама, умная у нас Вы, а я так… погулять вышла!
— Может быть хватит уже? — рассердился Борис, — давайте обсудим повестку дня и я пойду в гараж, — осмелился высказаться Михаил Иванович. Если бы он знал, что нарвется на “бурю”, то лучше бы промолчал.
Жена тут же повернулась к Голомутько:
— А что случится с твоей ржавой бочкой, которую ты называешь гараж, Миша? А может быть кто-то угонит твою консервную банку на колесах, которая давно не заводится?
— Ну, знаешь ли, Мариночка, – покраснел от возмущения Михаил Иванович, — банка — не банка, но если на дачу собираемся, ты требуешь машину к подъезду!
— Вот именно, – подняла кверху указательный палец Марина Эдуардовна, — машину, а не раритет времен палеозоя. Собственно, родные мои, для этого мы сегодня и собрались! – мгновенно расслабилась и мечтательно улыбнулась свекровь Зинаиды.
— Зачем? — вздохнула невестка, – обсуждать поломку машины Михаила Ивановича? У меня свадьба “горит”, не успеваем ничего к банкету, а Вы со своей машиной.
— Своей? А разве ты, Зина, не ездишь на машине Михаила Ивановича на дачу? – поставила руки в бок свекровь.
— Да я бы и не ездила! Лучше бы дома отдохнула в свои законные выходные, но Вы же со своей картошкой! – сорвалась Зинаида.
— Со своей картошкой? Нет, вы слышали, мужчины? Вы все слышали? Тааак, ну что же? – -начала было свекровь, но Борис и Михаил Иванович взмолились:
— Мама, давай начнем уже это собрание….
— Мариночка, я тебя умоляю, не надо, — Михаил Иванович сложил перед собой руки, словно в молитве.
— Ну, что же, ладно, — поджала губы Марина Эдуардовна, — начнем наше собрание, а с тобой, Зина, я поговорю позже, ясно?
— Да, куда уж яснее, — развела руками невестка, но муж тут же дернул ее за руку, намекая на то, чтобы она промолчала.
Марина Эдуардовна выдержала паузу, посмотрела на всех присутствующих и широко улыбнулась:
— Предлагаю, считать наша семейное собрание открытым! На повестке дня один вопрос: покупка новой машины! — торжественно заявила хозяйка квартиры.
— О, наконец-то, – заерзал на диване Борис, затем взял кота Ваську на руки и пожал переднюю лапу, словно близкому товарищу. Кот мяукнул и замурчал.
— Это прекрасное известие, — потер ладони Михаил Иванович, — я уже, честно говоря, замучился со своей “антилопой”. Как ни крути, а пора моей красавице на пенсию, — почесал затылок и вздохнул с сожалением отчим Бориса.
— Конечно, я давно мечтаю сесть за руль современного крутого внедорожника! Купим в черном цвете! Черный мне идет! – пребывая в мачтательно нестроении заявил Борис, а Марина Эдуардовна с удивление посмотрела на сына:
— Машину черного цвета мы не будем покупать. Ты, сынок, на машине будешь на заднем сидении ездить. На дачу. Так что, совершенно безразлично какой цвет тебе подходит.
Отчим засмеялся и погладил кота. Васька подвинулся поближе к Михаилы Ивановичу и преданно заглянул в глаза:
— Не расстраивайся, Бориска, я буду разрешать тебе садиться за руль. Например, когда нужно будет загнать машину в гараж, — отчим разразился смехом и смеялся, пока, слезы не появились на глазах. Но супруга осадила и его:
— Ты, тоже, не рассчитывай, Михаил! За рулем буду ездить я! — торжественно заявила Марина Эдуардовна.
— Так вам и надо, – усмехнулась Зинаида, посмотрела на мужа, на отчима Бориса и пошла на кухню.
— Зина, ты куда? Я еще не закончила собрание, — возмутилась свекровь, а невестка тут же заглянула в гостиную:
— Заканчивайте без меня! Я на руль от машины не претендую и какого она будет цвета — мне все равно, — с сарказмом сказала Зинаида.
— Зато ты можешь поучаствовать в приобретении, — подмигнула свекровь.
— В каком смысле? — растерялась Зинаида.
– В обыкновенном! Выплачивать кредит за мою машину будете вы с Борей! — сказала свекровь невестке.
— С какой стати? — Зинаида совершенно позабыла о том, что хотела сварить кофе. Женщина вернулась в гостиную и посмотрела на мужа, затем на свекровь. Свекор ничего в этом доме не решал. Десять лет назад, когда Марина Эдуардовна вышла замуж за Михаила Голомотько, она привела мужа в четырехкомнатную квартиру, доставшуюся ей и сыну после смерти отца Бори. Самому же Михаилу Голомутько принадлежал дом в деревне на берегу реки, где теперь расположена дача семьи Рогалевых-Голомутько.
— С такой! – внимательно посмотрела на невестку свекровь, – с такой стати, что ты живешь в моей квартире и отдыхаешь на моей даче!
Михаил Иванович покосился на жену и громко кашлянул. Видимо он хотел остановить Марину или напомнить о том, что “дача” — это его деревенский дом, но не посмел! Он хорошо знал свою жену и понимал: если сейчас задеть Марину, крику будет на весь подъезд.
Зинаида замерла с открытым ртом. Некоторое время она молча смотрела на мужа, ожидая, что Борис заступится за нее. Но, не дождавшись защиты, резко отошла от двери гостиной и начала обуваться.
— Зинаида, останься! Собрание еще не закончено, – строго произнесла свекровь.
— Да, пропадите вы пропадом всем со своими собраниями, – сквозь зубы сказала невестка и добавила громко, – я на работу! Пока вы здесь заседаете и делите мои деньги, вас всех кто-то должен кормить.
Зинаида вышла и громко хлопнула дверью.
— Кормилица нашлась, — крикнула вслед невестке Маргарита Эдуардовна и махнула рукой.
Зина быстро шла по направлению к остановке. В голове женщины было много мыслей, но ни одной позитивной. Как же ей надоело семейство мужа. А об отношении свекрови и говорить нечего. Если вспомнить все, что вытворяет свекровь, можно кино снимать. Вернее, триллер с элементами фильма ужасов.
Вспомнить только события недельной давности! За семь дней свекровь успела немало неприятностей принести Зинаиде. Марина Эдуардовна постирала с отбеливателем новую розовую кофточку невестки, за которую Зина даже не успела расплатиться. Купила у Тони Сапрыкиной фирменную вещь, а деньги с зарплаты должна была отдать. И что же? К тому времени, когда Зина рассчиталась за кофточку, кофточка уже валялась в мусорном ведре, поскольку была безнадежно испорчена.
Зиночка так давно мечтала о подобной вещи! Италия! Фирма! И совсем не дорого! В детстве и в юности у Зинаиды не было возможности носить такие вещи. Жили Корзинкины скромно, с неба звезд не хватали, зато — честно! Неоднократно родители да и дедушка говорили Зинаиде:
— Лучше бедно, но честно жить!
— Корзинкины испокон веков славились честностью своей и копейки чужой не взяли, – с гордостью любил говорить дед Зины — Иван Павлович Корзинкин.
Живет семья Зинаиды в небольшом райцентре — “Оленевка”, а вокруг леса и красота неимоверное. Зинаида любит приехать домой, подышать свежим воздухом, вздохнуть полной грудью, но после отдыха сразу в город. Жить в Оленевке , Зина Рогалева не хочет ни за что не свете!
— А что здесь? — пожимает плечами мать — Лидия Ивановна, – ни работы, ни перспектив.
С годами, Зинаида переняла манеру мамы и очень похоже пожимает плечами, повторяя:
— А что в Оленевке? Ни работы, ни перспектив! Другое дело — в областном центре.
Именно туда — в областной центр Зина отправилась после получения аттестата о среднем образовании. Девушка поступила в техникум пищевой промышленности, окончила его и устроилась на работу в фабричную столовую, расположенную недалеко от регионального телецентра.
В столовой мог купить обед любой горожанин. Предприимчивый директор хлопчато-бумажной фабрики, разделил огромный зал на две территории в одной из которых обедали работницы фабрики, а в другой — мог пообедать любой горожанин. Кормили здесь вкусно, сытно, и главное, недорого. Здесь молодая выпускница техникума — 21-летняя Зина Корзинкина и устроилась работать.
Сюда же приходил обедать молодой тележурналист, ведущий программы “Погода” на местном телевидении. (продолжение в статье)
— Я пойду, — наконец сказал Андрей, собирая бумаги. — Подумай, Лена. Я всё равно добьюсь своего.
— Добивайся, — ответила она спокойно. — Но ответ — нет.
Когда дверь за бывшим мужем закрылась, Елена тяжело опустилась на стул. Только сейчас она поняла, как сильно дрожат её руки.
Читайте начало этой истории здесь>>>
— Ты правда падала в обморок? — спросила Катя, садясь рядом.
— Один раз. На работе. Ничего серьёзного.
— Не хотела тебя волновать, — Елена вымученно улыбнулась. — Ты и так о многом беспокоишься.
Катя взяла её за руку:
— Мам, я не ребёнок. Я знаю, как тебе тяжело. Я всё вижу.
Елена кивнула, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. Она так старалась быть сильной ради дочери, что почти забыла, как это — показывать слабость. Позволять кому-то поддержать тебя.
— Мы не отдадим квартиру, — сказала она, выпрямляясь. — Это наш дом.
— Но если он подаст в суд...
— Значит, будем судиться. — Елена сжала руку дочери. — У меня есть доказательства всех выплат. И свидетели того, как мы здесь жили, когда он ушёл.
Катя помолчала, затем обняла мать:
— Ты сильнее, чем думаешь, мам.
В этот момент Елена почувствовала, как что-то внутри неё меняется. Словно стальной стержень, всегда дремавший под внешней мягкостью, наконец проснулся. Она никому не позволит отобрать у неё и дочери их дом. Ни бывшему мужу, ни суду, никому.
Звонок раздался в восемь утра. Елена только что проводила Катю в школу и собиралась на работу, когда телефон разразился мелодией, которую она давно хотела сменить, но всё не доходили руки.
— Алло? — сказала она, прижимая трубку плечом и натягивая туфли.
— Леночка, это Нина Борисовна, — раздался в трубке голос свекрови. — Как ты, милая?
Елена замерла. Свекровь никогда не звонила просто так. Обычно их разговоры сводились к редким обсуждениям Катиных дней рождения или школьных праздников, на которые Андрей почти никогда не приходил.
— Здравствуйте, Нина Борисовна. Нормально. А вы?
— Да вот, переживаю очень, — голос свекрови звучал проникновенно. — Андрюша вчера весь расстроенный пришёл. Ты уж не серчай на старуху, но я решила позвонить. Поговорить.
Елена почувствовала, как внутри всё сжимается. Конечно, Андрей сразу побежал жаловаться маме. Как в детстве. Только теперь он не разбил коленку, а хочет отобрать квартиру у собственной дочери.
— О чём поговорить? — спросила Елена, проверяя время. До смены оставалось сорок минут.
— О вашем жилье, конечно, — сразу перешла к делу Нина Борисовна. — Андрюша мне всё рассказал. Он же тебе хорошее предложение сделал — и деньги даёт, и новую квартиру поможет найти. А ты упрямишься.
Елена закрыла глаза. Сосчитала до трёх.
— Нина Борисовна, всё не так просто...
— А что тут сложного? — перебила свекровь. — Мальчик хочет вернуть своё. Ты подумай — дачу-то бабушкину ради первоначального взноса продали. Сколько там дача стоила? Она ж в хорошем месте была. А теперь ему негде жить. Без крыши над головой оставить хочешь?
— Никто не оставляет Андрея без крыши над головой, — ответила Елена, изо всех сил стараясь говорить ровно. — Просто в этой квартире живём мы с Катей. Последние три с половиной года практически все платежи делала я. Это наш дом.
На том конце линии раздался неодобрительный вздох.
— Эх, Лена, Лена... (продолжение в статье)
— Ты почему в квартире замки сменила? — с возмущением воскликнула Екатерина в трубку.
— А ты откуда об этом знаешь? — удивленно спросила Вероника.
— Я стою у тебя под дверью и не могу попасть в квартиру, — продолжала возмущаться золовка.
Новый год был особенным праздником, когда весь коллектив, разбросанный по разным районам, собирался вместе за одним столом.
Вероника надела свое любимое бордовое платье, подчеркивающее рыжий цвет волос, и лаковые туфли на небольшом каблуке. Вход в ресторан, где проходил корпоратив, встретил ее шумом смеха, звоном бокалов и запахом хвои. Вероника улыбнулась — атмосфера праздника витала в воздухе.
Она едва успела взять бокал шампанского, как к ней подошел высокий парень в темно-синем пиджаке.
— Привет. Я Леша, из отдела разработки. Ты, кажется, новенькая? — улыбнулся он.
— Я не новенькая, — рассмеялась Вероника. — Работаю в этой фирме уже около трех лет. Может, это ты новенький? Не видела тебя раньше.
— Ну тогда надо обязательно познакомиться, раз мы коллеги, — он протянул ей руку. — Алексей, можешь звать меня просто Леша.
— Красивое имя. Подходит тебе, — он осмотрел фигуру Вероники с ног до головы.
Она на секунду смутилась, но тут же взяла себя в руки.
— Спасибо. Ты тоже неплохо выглядишь для айтишника, — пошутила она. — Обычно они выглядят несколько иначе...
— Засчитаю за комплимент.
Они разговорились. Оказалось, Леша уже два года работает в компании, в главном офисе, но в ее филиале ни разу не был. Вероника рассказала, что занимается маркетингом, любит старые фильмы и терпеть не может офисный дресс-код.
Музыка играла все громче, вокруг танцевали, но они все еще стояли у барной стойки, разговаривая так, будто знали друг друга сто лет.
А когда начался салют, Леша неожиданно взял Веронику за руку, а она не сопротивлялась.
Когда салют отгремел, а гости начали расходиться, Леша достал телефон.
— Давай не заканчивать вечер? — Его пальцы быстро скользили по экрану. — Есть одно место с чудесным видом на город.
— Приглашаешь? — Вероника приподняла бровь, но в глазах уже светилось любопытство.
— Да, — уверенно ответил Алексей.
Через пять минут такси уже мчало их по ночным улицам. Леша сидел так близко, что Вероника чувствовала тепло его тела и легкий запах парфюма — что-то древесное, с нотками бергамота.
Кафе оказалось на крыше высотного здания. Полумрак, мерцающие гирлянды, столики у панорамных окон. Город располагался внизу, как россыпь драгоценных камней. (продолжение в статье)
