Вечером, когда она забирала Диму из садика, к ним подошёл Антон. Выглядел он помятым, небритым.
— Лариса, нам надо поговорить.
— Не здесь. Давай зайдём в кафе.
Они сели за столик. Дима увлечённо раскрашивал картинку, которую дала ему официантка.
— Я поговорил с мамой, — начал Антон. — Она… она готова извиниться.
— Мне не нужны её извинения.
— Лариса, но мы же семья! Нельзя вот так всё рушить!
— Семья — это когда люди поддерживают друг друга. Когда уважают. Когда защищают. Твоя мать унижала меня четыре года, а ты молчал. Это не семья, Антон.
— Но я же люблю тебя!
— Любовь без уважения ничего не стоит.
Он опустил голову. Помолчал. Потом спросил:
— Я сниму квартиру. Маленькую, однокомнатную, но свою. Где никто не будет указывать, как мне жить. Ты можешь быть с нами. Но только если готов действительно быть мужем и отцом, а не маминым сынком.
— Это констатация факта. Я больше не буду жить с твоей матерью под одной крышей. И не буду терпеть её выходки. Если ты выбираешь её — это твоё право. Но тогда мы будем жить отдельно.
Антон долго молчал. Потом встал.
— Мне нужно подумать.
Он ушёл. Лариса допила остывший чай. Дима показал ей раскраску — криво, но старательно закрашенный домик с солнышком.
— Красиво, — похвалила она.
— Это наш новый дом! — гордо заявил сын. — Где мы с тобой будем жить!
— Да, солнышко. Наш новый дом.
Через неделю она нашла небольшую квартиру в спальном районе. Дорого, но терпимо. Ольга одолжила денег на залог — как раз те самые, что были отложены на памятник. Но Лариса не переживала — отдаст с зарплаты.
Антон появился в день переезда. Помог перенести вещи, собрать мебель. Молчал весь день, только под вечер сказал:
— Я буду приходить. К вам. Если можно.
— Можно. Ты отец Димы.
— Это мы ещё посмотрим.
Прошёл месяц. Памятник отцу установили — красивый, достойный. Лариса ездила на кладбище каждые выходные, приводила в порядок могилу, разговаривала с отцом. Рассказывала о новой жизни, о том, как растёт внук.
Антон приходил три раза в неделю. Играл с Димой, помогал по хозяйству. Однажды принёс продукты. В другой раз починил кран. Не говорил о матери, не звал обратно.
Зинаида Петровна позвонила только раз. Голос её был ледяным.
— Ты разрушила семью. Отняла у меня сына и внука.
— Я никого не отнимала. Антон — взрослый человек. Он сам делает выбор.
— Он вернётся! Поймёт, что без матери ему не прожить!
— Возможно. Это его право.
Свекровь бросила трубку.
В день рождения Димы Лариса устроила скромный праздник. Испекла торт сама, позвала несколько детей из садика. Антон пришёл с большой машинкой на радиоуправлении — Дима был в восторге.
Под вечер, когда гости разошлись, а именинник уснул, обнимая новую игрушку, они сидели на маленькой кухне и пили чай.
— Мама звонила, — вдруг сказал Антон. — Поздравляла Диму. Просила передать подарок.
Он достал конверт. Лариса узнала его — тот самый, в котором были деньги на памятник.
— Да. Она положила туда деньги. Говорит, для Димы. На образование.
Лариса посмотрела на конверт, потом отодвинула его.
— Но это же для Димы!
— Антон, твоя мать пыталась отнять эти деньги, когда они были нужны мне для святого дела. Теперь она пытается откупиться ими. Мне не нужны её деньги. И Диме не нужны.
— Нет «но». Если она хочет поздравить внука — пусть приедет, обнимет, поиграет с ним. А деньгами пусть распоряжается сама.
Антон убрал конверт. Помолчал. Потом спросил:
— Лариса… Есть ли у нас шанс?
Она посмотрела на него внимательно. За этот месяц он изменился. Осунулся, но взгляд стал более решительным. Взрослым.
— Не знаю, Антон. Время покажет. Но жить с твоей матерью я больше никогда не буду. И терпеть её выходки тоже. Если ты готов с этим смириться — возможно, у нас что-то получится.
Он ушёл поздно вечером. Лариса прибралась на кухне, проверила спящего сына, села у окна. На улице зажигались фонари. Где-то там, в большой квартире, сидела Зинаида Петровна и ждала, что невестка одумается, придёт с повинной. Не дождётся.
А здесь, в маленькой съёмной квартире, было спокойно. Никто не указывал, как жить. Никто не совал нос в чужие дела. Никто не требовал отдать последнее.
Завтра Лариса поедет на кладбище. Положит цветы на красивый чёрный гранит с золотыми буквами. Расскажет отцу, что всё хорошо. Что она справляется. Что больше никому не позволит себя унижать.
Что она наконец-то свободна.
