Марина развернулась и вышла на балкон. Ей нужен был воздух. Она смотрела на вечерний город, на огни в окнах, и понимала: что-то сломалось. Окончательно. Не сегодня — этот процесс шёл давно, исподволь, с каждого визита свекрови, с каждого раза, когда Денис становился на сторону матери против жены. С каждого «ну мы же семья» и «не делай из мухи слона».
Через двадцать минут раздался звонок в дверь. Марина знала, кто это.
Она открыла. На пороге стояла Людмила Петровна. Лицо свекрови было красным от праведного гнева. За её спиной маячил Денис — он успел съездить за матерью и привезти её сюда, чтобы та «объяснила невестке, как надо себя вести».
— Ты как разговариваешь со старшими?! — свекровь не поздоровалась, сразу начала в атаку. — Ты мне угрожаешь полицией? Да кто ты вообще такая?! Я в этой квартире была, когда тебя в проекте не было! Я обои тут клеила, пол мыла! Это мой сын тут живёт, а ты — так, временная!
Марина молча посторонилась, пропуская её внутрь. Денис прошмыгнул следом, виноватый и растерянный.
— Где мои вещи? — спросила Марина.
— Дома у меня! — выпалила свекровь. — И не отдам! Пусть полежат, остынешь — получишь! А пока поживи без своих тряпок, может, мозги на место встанут!
— Значит, вещи есть, но вы их не отдаёте, — констатировала Марина. — Отлично. Денис, дай мне ключи от твоей машины.
Он растерянно посмотрел на неё.
— Поеду к твоей матери домой и заберу свои вещи сама.
— Ты не посмеешь! — взвизгнула свекровь. — Это моя квартира! Я туда тебя не пущу!
— Тогда привезёте сюда прямо сейчас. Или я еду в полицию. Сейчас. Вечернее дежурство работает круглосуточно.
Людмила Петровна задохнулась от возмущения. Она ждала слёз, скандала, жалоб — чего угодно, но не этого ледяного спокойствия. Она обернулась к сыну:
— Денис! Ты будешь стоять и смотреть, как твоя жена мне угрожает?!
Денис молчал. Он переводил взгляд с матери на жену и обратно, его лицо было бледным и несчастным. Он хотел, чтобы это всё прекратилось. Чтобы они как-то договорились. Чтобы его оставили в покое.
— Сынок, скажи же что-нибудь! — не унималась свекровь. — Это же я, твоя мать! Я всю жизнь тебе отдала! А эта… эта стерва смеет говорить со мной таким тоном!
— Мам, ну перестань, — пробормотал он жалко. — Давай просто вернём вещи и успокоимся все…
— Что?! — свекровь смотрела на него так, будто он предал Родину. — Ты на её стороне?! Против родной матери?!
— Я ни на чьей стороне, — Денис потер лицо руками. — Я просто хочу, чтобы этот кошмар закончился…
Марина смотрела на него. На этого взрослого мужчину, который и в сорок лет не мог сказать матери «нет». Который боялся её гнева больше, чем потери жены. Который прятался за словами «давайте все успокоимся», вместо того чтобы защитить свою семью.
— Хорошо, — сказала она тихо. — Тогда я поеду сама.
Она взяла сумку, телефон, надела куртку.
— Ты куда? — встрепенулся Денис.
— В полицию. Писать заявление о краже.
Но она уже открыла дверь. Свекровь кинулась следом, хватая её за рукав:
— Да как ты смеешь! Я тебе покажу полицию! Я сама туда заявление напишу — на домогательство! На оскорбление пожилого человека!
Марина остановилась. Повернулась. И вдруг рассмеялась. Тихо, без веселья.
— Знаете что, Людмила Петровна, — сказала она, глядя свекрови прямо в глаза. — Пишите. Давайте встретимся в полицейском участке. Я расскажу, как вы проникли в мою квартиру, взяли мои вещи и продали семейную реликвию. А вы расскажете про своё «оскорбление». Посмотрим, кого там больше заинтересуют.
Свекровь побледнела. Впервые за весь вечер она, кажется, поняла, что зашла слишком далеко.
— Я… я пошутила про заявление, — пробормотала она. — Зачем так серьёзно…
— А я не шучу, — ответила Марина. — У вас пять минут, чтобы сказать, когда привезёте мои вещи. Иначе я ухожу.
Повисла тяжёлая тишина. Людмила Петровна смотрела на невестку, потом на сына, ожидая, что он вмешается, остановит эту истеричку. Но Денис стоял у стены и молчал. Он капитулировал. Он сдался.
— Завтра утром, — процедила свекровь сквозь зубы. — Всё привезу завтра.
— В девять часов, — уточнила Марина. — И деньги за серьги. Все до копейки.
Свекровь вышла, хлопнув дверью. Остался только Денис. Он смотрел на жену потерянным взглядом.
— Ты довольна? — спросил он тихо. — Ты меня заставила выбирать между тобой и матерью.
— Нет, Денис. Я просто попросила вернуть мои вещи. Это твоя мать устроила цирк. А ты… ты вообще ничего не сделал. Ты не защитил меня. Ты не защитил наш дом. Ты просто стоял в стороне и ждал, пока всё закончится.
— Я не могу ругаться с матерью! — вспылил он. — Она пожилой человек! У неё давление! Ты хочешь, чтобы у неё сердечный приступ случился?!
