— Денис, у тебя память как у рыбки гуппи? Вспомни, как мы эту квартиру покупали.
Муж отвел взгляд. Конечно, он помнил. Семь лет они мыкались по съемным однушкам, откладывал каждый рубль.
Когда накопили на первоначальный взнос, Денис пришел к маме. План был идеальный: разменять мамину огромную трешку в центре на хорошую двушку для нее и что-то приличное для молодых.
Анна Леонидовна тогда кивала, улыбалась, говорила: «Конечно, детки, вам же расширяться надо».
Они уже варианты подобрали. Уже мечтали. А потом, в день, когда нужно было ехать к риелтору, она позвонила.
— Помнишь, что она сказала? — не унималась Кристина. — «Я подумала… Мой район такой престижный, соседи интеллигентные.
Как я поеду в эту вашу новостройку к пролетариям? Нет, не хочу».
И мы пошли в банк, взяли ипотеку под бешеный процент и купили вот это жилье в пяти километрах от МКАДа. Сами. Без ее «престижных метров».
— Ну ошиблась она тогда, испугалась перемен, возраст же, — пробормотал Денис. — Сейчас она по-другому говорит. Ей одиноко. Хочет, чтобы внуки рядом были.
— Внуки рядом? Она их видит раз в месяц, когда мы туда приезжаем с продуктами. И через полчаса начинает вздыхать, что у нее от шума мигрень.
В кухню вбежал шестилетний Артем, следом топала четырехлетняя Лиза.
— Мам, пап, мы есть хотим! — закричал Артем. — А Лиза мой самолет разломала! Я три часа собирал, а она развалила…
— Не правда! — пискнула Лиза. — Он сам упал!
— Так, руки мыть. Сейчас ужинать будем. Папа макароны сварил?
— Сварил, — буркнул Денис. — И сосиски.
Пока дети гремели стульями, а Кристина раскладывала еду, разговор затих. К обсуждению вернулись уже ночью, когда спать легли.
В субботу пришлось ехать на дачу — Анна Леонидовна позвонила с утра и слабым голосом сообщила, что у дедушки закончились лекарства, а у нее «сердце давит».
Дорога заняла полтора часа. Анна Леонидовна встретила их на крыльце. В свои шестьдесят три она выглядела отлично: укладка, маникюр, кокетливо повязанный шелковый платок на шее.
— Ох, добрались, — она подставила щеку для поцелуя. — Кристиночка, ты поправилась, что ли? Или блузка такая?
— И вам здравствуйте, Анна Леонидовна. Блузка свободная, — Кристина привычно проглотила подколку.
Они прошли в дом. В гостиной сидели родители свекрови — совсем старенькие, дремлющие перед телевизором.
