— Вот! Ты даже сейчас не волнуешься! – воскликнул Гриша. – Другая бы на твоем месте в истерике билась, а ты, как каменная! Может, у тебя психопатия? Может, ты вообще ничего не чувствуешь?
— Гриша, на мою долю столько всего выпало в свое время, что нынешние приключения – это легкие неприятности, — ответила Даша. – А все, что ты перечислил, ни в какое сравнение не идет с тем, что мне довелось пережить!
— Врешь! – уверенно сказал Гриша. – Зубы мне заговариваешь! Чтобы я тебя пожалел и отпустил!
— Исповедаться, что ли? – задумчиво произнесла Даша. – Послушаешь исповедь? Ты! Похититель!
— Ну, рассказывай, — Гриша привалился к стене полуразрушенного дома, куда он вывез невестку.
— Никому еще не рассказывала всего, — Даша задумалась. – Начнем, пожалуй, с рождения!
Родилась Даша не в больничной палате и не под крышей родного дома, а в рейсовом автобусе, который вез мужиков на завод.
Папочка решил все-таки отвезти мамочку в больницу, потому что та достала криками и жалобами.
А были они в таком состоянии, что удивительно, как сообразили, что после девяти месяцев беременности роды наступают!
Свидетелями рождения Даши стали два десятка злых не выспавшихся мужиков. Папочку тогда отоварили хорошо, а мамочку пожалели, только же родила! А автобус вместо завода полетел в больницу.
Врачи грозили множеством патологий, но Бог миловал, Даша родилась здоровой и крепкой.
Факт рождения взбудоражил общественность в лице медперсонала, поэтому сразу же была вызвана опека.
Дашу из роддома забирала бабушка.
Так, Зоя Васильевна внучку забрала, а дочку и не подумала. Приняла ребенка из рук медсестры, в такси села и уехала. А за мамой Наташей через несколько часов папа Толик приехал.
По обрывочным сплетням, родители тогда не сильно расстроились, что ребенка им не отдали! А сам факт рождения праздновали на всю катушку.
К родителям Даше пришлось вернуться только спустя пять лет. И обстоятельства были, мягко говоря, страшными.
Зоя Васильевна, забрав внучку из роддома, взяла на себя опеку и ушла в декрет. А жила-то она одна.
Но сложились обстоятельства, что с новорожденным ребенком на руках она оказалась в предпенсионном возрасте. Сама когда-то поздно родила, да и дочка только после тридцати соблаговолила.
То есть, у бабушки уже толком не было ни сил, ни здоровья. А надо было как-то растить внучку. Не в дом же малютки сдавать?
Вот до пяти лет она внучку дорастила, а потом сама оставила мир живых. Но…
Удар случился утром, когда завтрак готовила. Как в последний момент успела газ на плите выключить? Без Божьего провидения явно не обошлось. А внучка с ней дома была. И все! Больше никого!
Пять дней провела Даша с бабушкой в запертом доме, пока в садике не разволновались, куда, мол, ребенок с бабушкой пропали, и не пришли проверить.
А Даша все это время училась выживать. Сырые макароны ела, заплесневелый хлеб, прокисший суп, подгнившие овощи.
Когда взломали дверь, а бабушка всегда тщательно запиралась, чтобы дочка с зятем не заявились незваными… Когда взломали дверь…
— Очень надеюсь, — говорил психолог, — что у нее в памяти это не останется. Но, боюсь, что это травма на всю жизнь!
Кончина матери на какое-то время отрезвила Наташу. Она выгнала Толика, а сама сделала все, чтобы вернуть опеку над дочерью.
