На тридцать пятой минуте дверь подъезда скрипнула.
Выскочил Ваня. Вид у него был лихой и прид..рковатый: футболка надета наизнанку, на лбу капли пота, волосы дыбом.
— О, сидишь! — он натянуто улыбнулся, хватая сумки. — Ну чего ты такая злая? Глянь, погода какая… а, ну да. Пошли скорее!
— Ты чего такой мокрый? — Даша прищурилась, поднимаясь со скамьи с трудом, опираясь на перила. — И почему от тебя пахнет бытовой химией за версту?
— Увидишь! — он бодро зашагал к лифту, подпрыгивая от нетерпения.
Они поднялись. Ваня торжественно распахнул дверь и замер, ожидая оваций.
Даша вошла в прихожую, вдыхая резкий, бьющий в нос запах хлорки и какого-то дешевого освежителя с ароматом «морского бриза».
Она прошла в комнату. Потом на кухню. Потом заглянула в ванную.
Квартира была чистой. В смысле — непривычно пустой.
Вещи, которые обычно валялись на стульях, исчезли. Ковер был пропылесосен (кое-где еще виднелись влажные следы), пыль с полок стерта.
А ее статуэтки теперь сиротливо теснились в углу.
— Ну? — Ваня сиял, как начищенный пятак. — Каково, а? Сюрприз!
Даша медленно повернулась к нему.
— И это всё? — тихо спросила она.
— В смысле «всё»? — Ваня даже присел от возмущения. — Дашка, ты глянь! Я три часа тут впахивал!
Я полы помыл везде, даже под диваном!
Я посуду всю перемыл, унитаз вон блестит как новый.
Я хотел, чтобы ты приехала — и сразу в чистоту, чтобы тебе ничего делать не надо было.
Я как проклятый носился, пока ты там… в магазине была.
Даша почувствовала, как к горлу подступает ком.
— Ты ради этого… — она запнулась, пытаясь сдержать слезы. — Ради того, чтобы полы помыть, ты заставил меня тащиться в магазин?
Ты не встретил меня на остановке, хотя я просила, потому что ты… мыл пол?
— Ну да! — Ваня всплеснул руками. — Я же хотел как лучше! Ты вечно ворчишь, что я ничего по дому не делаю.
Вот, я решил доказать.
Ты приехала раньше, я не успевал! Мне пришлось тебя задержать, чтобы закончить.
А ты вместо «спасибо» стоишь с такой миной, будто я тебе в кашу плюнул.
— Ваня, ты д..рак? — Даша не выдержала, голос сорвался на истерический вскрик. — Мне плевать на твои полы!
У меня спина болит, у меня сумки были тяжелые!
Я беременная, Ваня! Ты понимаешь это слово? Бе-ре-мен-ная!
Мне нужно было, чтобы ты меня за руку взял и до дома довел, а не чтобы ты тут шваброй махал!
Ваня побагровел. Он швырнул тряпку, которую до этого сжимал в руке, прямо в раковину.
— О-о-о, началось! — заорал он в ответ. — Тебе вечно не угодишь! Я, значит, как последний бол..ван, с пяти утра тут ползаю на коленях, стараюсь, чтобы жене приятно было, сюрприз готовлю.
