Тамара вдруг замолчала, её уверенность будто испарилась. Она отвела взгляд, теребя край своего цветастого платья.
– Ну… – начала она, но замялась. – Да, хозяйка… Но это не всё. Были… проблемы с деньгами.
– Какие проблемы? – Андрей шагнул ближе, его голос стал твёрже.
Тамара вздохнула, словно сдаваясь.
– Долги, – наконец выдавила она. – Я… заняла денег у знакомых, думала, отдам быстро. А потом работы не стало, и… ну, вот, пришлось съехать.
Света почувствовала, как внутри всё холодеет. Она посмотрела на Андрея, но тот, кажется, был ошарашен не меньше её.
– И вы решили, что можно просто приехать к нам и жить тут, ничего не сказав? – Света старалась говорить ровно, но в голосе звенела обида. – Без предупреждения, без объяснений?
– Я думала, вы поймёте, – Тамара опустила глаза. – Вы же родня. Григорий всегда говорил, что семья должна помогать.
– Папа так говорил, – кивнул Андрей, но в его тоне появилась жёсткость. – Но он также говорил, что семья – это не только брать, но и давать. Почему вы не рассказали правду сразу?
Тамара молчала, глядя в пол. Света почувствовала, как в груди мешаются гнев и жалость. Она не хотела быть жестокой, но и позволить Тамаре дальше разрушать их жизнь не могла.
– Тамара Павловна, – начала она, стараясь говорить твёрдо. – Я понимаю, что у вас трудности. Но вы не можете просто приехать и занять наш дом, как будто он ваш. У нас дети, у нас своя жизнь. Мы не гостиница.
– Света, – Андрей положил руку ей на плечо, – давай не будем…
– Нет, Андрей, – она повернулась к мужу, и её глаза сверкнули. – Я устала молчать. Я устала чувствовать себя виноватой за то, что хочу защитить нашу семью. Если ты не можешь сказать «нет», я скажу сама.
В комнате повисла тишина. Даже Тамара, кажется, была потрясена. Андрей смотрел на жену, и в его взгляде мелькнуло что-то новое – уважение, смешанное с тревогой.
– Хорошо, – наконец сказал он. – Тётя Тамара, мы поможем вам. Но жить здесь вы не можете. Мы найдём другой выход.
Тамара открыла рот, чтобы возразить, но вдруг осеклась. Она посмотрела на Свету, потом на Андрея, и её плечи поникли.
– Я не хотела вас стеснять, – тихо сказала она. – Правда. Просто… мне некуда было идти.
Света почувствовала укол совести. Она не хотела быть жестокой, но и не могла больше терпеть.
– Мы поможем, – повторила она, смягчив тон. – Но на наших условиях. Завтра сядем и подумаем, что можно сделать. А пока… давайте все отдохнём.
Тамара кивнула, не поднимая глаз. Андрей сжал руку Светы, и она почувствовала, как его пальцы дрожат.
Ночью, когда Тамара ушла спать на диван, а дети давно видели сны, Света и Андрей снова оказались на кухне. Света сидела, обхватив чашку с остывшим чаем, а Андрей смотрел в окно, где за стеклом мерцали огни соседних домов.
– Ты правда думаешь, что мы сможем ей помочь? – спросил он тихо.
– Не знаю, – честно ответила Света. – Но я не хочу, чтобы она жила с нами. Это наш дом, Андрей. Наш. И я не позволю никому, даже родне, отнимать его у нас.
– Я понимаю, – он повернулся к ней, и в его глазах было что-то новое – решимость. – Прости, что сразу не поддержал тебя. Я просто… не хотел её обидеть.
– А меня? – Света посмотрела ему в глаза. – Ты думал, каково мне, когда она лезет в нашу жизнь? Когда Маша плачет из-за своих книг? Когда Костя боится лишний раз заговорить?
– Я виноват, – Андрей опустил голову. – Я думал, это временно. Что всё само успокоется.
– Ничего само не успокаевается, – Света горько усмехнулась. – Если мы не поставим границы, она будет жить здесь вечно.
Андрей кивнул, и на секунду ей показалось, что он наконец-то понял. Но внутренний голос шептал: это ещё не конец.
Утро началось с нового сюрприза. Света, спустившись на кухню, застала Тамару, готовящую завтрак. На плите шипела яичница, а воздух был пропитан запахом подгоревшего масла.
– Доброе утро, Светочка! – Тамара улыбнулась, будто вчерашнего разговора не было. – Решила вас побаловать. Яичница с колбаской – дети такое любят!
– Спасибо, – выдавила Света, чувствуя, как внутри снова закипает раздражение. – Но я обычно сама готовлю детям.
– Ой, да что ты! – Тамара махнула рукой. – Расслабься, я же от души!
В этот момент в кухню вбежал Костя, его глаза блестели от слёз.
– Мам, она мою машинку сломала! – выпалил он, ткнув пальцем в Тамару.
– Какую машинку? – Света присела рядом с сыном.
– Мою любимую, красную! – Костя шмыгнул носом. – Она её в коробку убрала, а я полез доставать, и она упала!
Света посмотрела на Тамару, которая вдруг покраснела.
– Ой, Костик, я нечаянно, – зачастила она. – Я просто порядок наводила, а машинка… ну, старая была, вот и сломалась.
– Она не старая! – крикнул Костя и выбежал из кухни.
Света медленно поднялась, чувствуя, как терпение лопается, как мыльный пузырь.
– Тамара Павловна, – начала она, и её голос был холоднее льда. – Вы не понимаете? Я просила вас не трогать вещи детей. Не лезть в нашу жизнь. Почему вы продолжаете?
Тамара открыла рот, но в этот момент в кухню вошла Маша.
– Мам, – тихо сказала она, – я слышала, как она вчера по телефону говорила. Она кому-то сказала, что у нас квартира большая и она тут надолго останется.
Света замерла. Её сердце пропустило удар. Она посмотрела на Тамару, которая вдруг побледнела.
– Это правда? – спросила Света, чувствуя, как голос дрожит от ярости. – Вы планируете остаться надолго?
Тамара молчала, теребя край фартука. И в этой тишине Света поняла: всё гораздо хуже, чем она думала. Что будет дальше, она боялась даже представить…
– Ты врала нам всё это время, Тамара Павловна?
– Света, милая, ты не так поняла, – Тамара Павловна отступила на шаг, её рыжие волосы растрепались, а в глазах мелькнула паника. – Я просто… ну, разговаривала с подругой, шутила, может!
– Шутила? – Света почувствовала, как в груди закипает гнев, смешанный с обидой. – Вы сказали, что останетесь у нас надолго. Без спроса, без нашего согласия!
Кухня, пропахшая подгоревшей яичницей, казалась слишком тесной для этого разговора. Маша стояла в дверях, крепко сжимая подол своей кофты, а Костя, всё ещё шмыгая носом из-за сломанной машинки, выглядывал из-за сестры. Андрей, только что вошедший в квартиру, замер в прихожей, не успев даже снять куртку.
– Свет, что происходит? – спросил он, бросая взгляд то на жену, то на тётю.
– Маша слышала, как Тамара Павловна говорила по телефону, – Света старалась говорить спокойно, но голос дрожал. – Она планирует жить у нас. Не неделю, не месяц – надолго. Без нашего ведома.
Андрей нахмурился, переводя взгляд на Тамару.
– Тёть Тамар, это правда? – в его голосе появилась сталь, которой Света не слышала раньше.
Тамара Павловна всплеснула руками, её браслеты звякнули, но привычная самоуверенность куда-то испарилась.
