– Что ты сказал? – тихо переспросила Алина, чувствуя, как внутри всё холодеет, несмотря на тёплый шарф.
– Ну наконец-то! – Илья шагнул ближе и обнял её, не замечая, как она застыла в его руках. – Представляешь, я всё им рассказал: и про твою новую квартиру в центре, и про то, какая ты самостоятельная, успешная. Мама сначала ворчала, что ты «из простой семьи», но когда узнала про трёхкомнатную в новостройке… Всё, Алин, лед тронулся! Папа даже сказал: «Если у девушки есть своё жильё, значит, голова на плечах». Они теперь за нас обеими руками!
Алина медленно отстранилась, глядя ему в лицо. Она искала в его глазах хоть тень шутки, но видела только искреннюю, почти детскую радость. Словно всё это время его родители действительно решали, достойна ли она их сына, и решающим аргументом оказалась не её диплом, не работа в крупной компании, не три года отношений, а квадратные метры.
– То есть… – она сглотнула, – всё это время они были против наших отношений только потому, что у меня не было своей квартиры?
Илья слегка нахмурился, будто она сказала что-то странное.
– Ну не только. Ты же знаешь маму, она переживает, чтобы я не остался «на шее у жены». А теперь всё идеально! У тебя квартира, у нас будет где жить после свадьбы, и вообще… Это же прекрасно, Алин! Мы можем сразу въезжать, не снимая ничего.
Он говорил так легко, будто обсуждал покупку новой машины, где главное – наличие парковки.
Они познакомились три года назад на корпоративе её компании. Илье тогда поручили поставить свет для презентации, он опоздал на час, потом случайно пролил кофе ей на платье и весь вечер извинялся, бегая за салфетками. Алина засмеялась – он выглядел таким растерянным и милым. Потом были цветы, прогулки, первые поцелуи под дождём. Он говорил, что никогда не встречал девушки, с которой так легко и спокойно. Она верила.
Его родители жили в небольшом городке в двухстах километрах от Москвы. Алина была там два раза – на день рождения Ильи и на Новый год. Оба раза ей казалось, что её внимательно изучают под лупой: сколько зарабатывает, есть ли машина, где родители живут, в какой квартире. Она тогда списывала это на обычную родительскую заботу.
Теперь всё вставало на свои места.
– Подожди, – Алина опустилась на стул у окна кафе, чувствуя, как дрожат колени. – То есть всё это время, пока мы встречались, ты… ты знал, что твои родители против меня?
Илья сел напротив, всё ещё улыбаясь, но уже чуть растерянно.
– Не то чтобы против… Просто мама переживала. Ты же сама слышала, как она говорила: «Сейчас девушки такие, ищут, на ком пристроиться». А я им всё объяснял, что ты другая, что сама всего добилась. И вот теперь они убедились!
– Убедились, – эхом повторила Алина, глядя в окно, где падал мелкий снег. – Потому что у меня теперь есть квартира.
– Алина, ну что ты начинаешь? – Илья взял её руку. – Это же замечательно! Мы сможем наконец-то пожениться, я перееду к тебе, и всё будет как в сказке.
Она посмотрела на его пальцы, лежащие на её ладони. Такие знакомые, тёплые. Сколько раз она мечтала, что однажды он наденет ей кольцо. А теперь слова про квартиру звучали громче любого признания в любви.
Вечером она долго сидела в своей новой, ещё пустой квартире. Коробки с вещами стояли вдоль стен, на кухне пахло свежей краской. Она купила её полгода назад – полностью на свои деньги, без единого кредита. Это была её победа: в двадцать восемь лет иметь своё жильё в Москве, в хорошем районе, с видом на парк. Она представляла, как будет обустраивать её вместе с Ильёй: выбирать диван, вешать картины, планировать, где будет детская.
Теперь всё казалось грязным.
Телефон вибрировал – Илья прислал голосовое:
– Алина, ты чего пропала? Мама уже спрашивает, когда мы приедем знакомиться официально. Она хочет посмотреть фотографии квартиры, говорит, надо подумать, как лучше мебель расставить…
Алина выключила звук и бросила телефон на диван.
На следующий день она всё-таки поехала к его родителям – Илья настоял, сказал, что «так надо», что «всё наладится». Всю дорогу он болтал без умолку: как мама уже присмотрела в интернете кухонный гарнитур, как папа говорит, что надо сразу делать ремонт в одной из комнат под кабинет, потому что «у Ильи теперь будет своя территория».
