— Светочка! Я так заблуждался на твой счет! Ты же прекрасная женщина! Добрая! Умная! Знающая!
Я вот тебя увидел, и во мне проснулись все чувства, что у нас были! Я хоть сейчас готов развестись и снова на тебе жениться!
— Проваливай отсюда! Я сейчас полицию вызову! – крикнул Никита через дверь. – Ты не имеешь права сюда приходить!
— Хватит орать! – Света врезала по двери ногой. – Инспектор из опеки с постановлением задерживается! А вот когда она придет, ты мне дверь откроешь, как миленький!
— Что ты еще за постановление придумала? – Никита рывком открыл дверь. – Я через неделю буду подавать документы на полное лишение родительских прав!
— Опоздал! – Света рассмеялась ему в лицо. – У меня остались лишь формальности, чтобы снять ограничение, что ты на меня повесил! А вот потом я буду подавать на тебя!
— Ничего ты не подашь! И детей тебе никто не вернет! Максимум, чего ты сможешь добиться – это общение под моим присмотром!
Самодовольное выражение лица Никиты бесило страшно. Но Свете нельзя было сейчас допустить и тени агрессии.
— Ничего, дорогой! Этот путь легким не будет! – сохраняя лицо, произнесла Света. – Но я уже прошла такое, что тебе и в страшном сне не приснится! Так что, поверь, мировое соглашение будет для тебя лучшим исходом!
— Я не знаю, где тебя носило два года, да я и знать не хочу, чем ты занималась, но мои дети уже совсем другую женщину называют мамой! – Никита улыбался. – А тебя они даже не вспомнят!
— Промыл мозги, — с разочарованием в голосе произнесла Света. – Ну, я от тебя другого и не ожидала!
— Зачем мне там что-то промывать? – Никита буквально ликовал. – Дети увидели, что мама исчезла! Бросила их!
А потом появилась другая тетя! И эта тетя дала им не только любовь, но и заботу! А еще игрушки, сладости и развлечения!
— Купил! – брезгливо воскликнула Света. – Очень в твоем духе! И Славу ты купил, и Полину Михайловну! Это когда меня в правах ограничивал…
— Им никто не мешал говорить правду! – Никита подмигнул. – А они сказали, что видели! Что ты гулящая, употребляешь, а еще ведешь аморальный образ жизни! Вот!
Света не сдержалась бы, да как приложилась к этому самодовольному лицу, но тут сзади донеслось:
— Простите! Простите! Отвлеклась, задержалась! Но главное, что пришла! – дама улыбнулась Свете, а потом представилась для Никиты: — Ольга Петровна, старший инспектор! У меня постановление!
Разрешите пройти в квартиру! – и она так мастерски оттеснила Никиту с прохода, что он сам не понял, как оказался внутри, а мимо него с достоинством прошествовала инспекторша, а следом бывшая жена.
— Никита Иванович, к нам сигнал поступил, но я уже убедилась, — Ольга Петровна насела на Никиту, только он в комнату вошел. – Квартира у вас двухкомнатная.
Одна комната – это спальня ваша и вашей супруги, а во второй комнате огромный телевизор и диван!
И сразу вопрос, а где дети? Где их спальное место? А место для выполнения уроков и игр?
— Так, они пока у матери моей живут, — сказал Никита, зло глянув на Свету.
— А почему же вы не уведомили? – поинтересовалась Ольга Петровна. – Мы же не рассматривали заявление Светланы только потом что думали, что дети с отцом проживают!
Но мы уже рассмотрели! И даже есть судебное постановление! Кстати, а почему вы на суд не явились?
— Так, решили уже все, — опешил Никита. – Еще два года как. А я собирался вот-вот подавать на полное лишение…
— А по повестке следовало явиться, — Ольга Петровна погрозила пальцем. – Но вы сами виноваты!
А ограничения в правах на детей со Светланы сняты! А вот вопрос о проживании встал, как никогда остро! И я настаиваю, чтобы дети проживали с мамой!
