— Ты в порядке? – спросил Алексей.
Алексей поблагодарил за ужин, ушёл в комнату. Вскоре до Нины донёсся звук работающего телевизора.
Она вымыла посуду, села за стол и окинула взглядом уютную кухню, стены которой за много лет видели слезы радости и печали, слышали крики ссор и слова примирения. А сколько детских секретов слышали эти стены? И всё? Разве можно всё это перечеркнуть, забыть, выбросить из жизни и заметь чем-то или кем-то другим?
Несколько дней Нина боролась с собой, пыталась убедить себя, что всё в их жизни по-прежнему. Алексей вёл себя, как обычно. Если и задерживался после работы, то ненадолго, всегда звонил и предупреждал.
Однажды она не выдержала и поехала к мужу. Зачем? И сама не знала. Дети ведут себя по-разному дома, в школе и на улице. Может, и мужчины так же? Тогда она всё поймёт или, наконец, успокоится. Отменила последний урок к радости учеников и поехала к Алексею на работу.
— Нина? Почему ты приехала? Что-то случилось? – беспокойно всполошился Алексей, когда увидел в офисе жену.
— Нет, просто отменили уроки. Ты уже обедал?
— Да. Только что, — ответил Алексей, всё ещё не оправившись от сюрприза.
— А я думала, что пообедаем вместе. Я заходила в магазин, тут недалеко. Хотела платье себе новое выбрать на день рождения. – На секунду в глазах Алексея мелькнуло чувство вины. Или Нине это только показалось? «Он забыл о моём дне рождения», — догадалась она.
— Вот и забежала к тебе. Что хочешь на ужин? – торопливо спросила, пытаясь скрыть за словами своё волнение.
Ответить Алексей не успел. В кабинет заглянула молодая невысокая женщина. На долю секунды их с Ниной взгляды встретились. «Это она», — промелькнуло в голове Нины.
— Вы заняты, Алексей Викторович? Я зайду позднее, — женщина закрыла за собой дверь.
— Я пойду. Не буду тебе мешать, — сказала она и направилась к двери.
— Нина! — окликнул её Алексей, но она махнула ему рукой и вышла из кабинета.
Нина шла по коридору и ругала себя, что приехала.
— Подождите! – раздался голос за её спиной.
Нина остановилась и оглянулась. Её догоняла та самая молодая женщина, что заглядывала в кабинет Алексея.
— Вы же Нина, жена Алексея… Викторовича, — не спросила, а сказала она.
Нина молчала и ждала.
— Я хотела поговорить с вами. В соседнем доме есть кафе, мы часто там обедаем. Наши сотрудники, — поправилась женщина.
В кафе почти все столики был свободные. Обеденный перерыв давно закончился, а до вечерних свиданий было ещё далеко. Они сели за дальний столик в глубине зала.
Нина специально не разглядывала женщину, но заметила яркую помаду на губах, тщательно подведённые чёрным карандашом глаза. Вишнёвая кофта с глубоким вырезом красиво обтягивала пышную грудь. Полнота была ей к лицу.
— Заказать кофе? – спросила она.
— Нет. Я вас слушаю, — сказала Нина.
— Я представляла вас другой, — произнесла женщина.
— Вы же учительница? Думала, вы нервная, жёсткая. Сухарь, одним словом. А вы симпатичная. Вам неприятно будет услышать, но я люблю Алексея. Я как увидела его…
— А он вас? – перебила её Нина.
Она растерянно моргнула, не ожидала такого вопроса.
— Я знаю, у вас двое детей, вы двадцать пять лет вместе. Но дети уже взрослые, у дочери своя семья. Видите, я много знаю о вас. Со временем чувства остывают, мужчины ищут их на стороне. Отпустите его, — с отчаянием вдруг сказала женщина.
Нина не ожидала такого поворота.
— Я не держу. Но, как вы правильно заметили, у нас семья, дети, которые любят своего отца. Вы думаете, что можете прийти и забрать его, будто он вещь? А если он окажется не тем, кого вы себе придумали? Он храпит по ночам, любит вкусно поесть, чтобы к его приходу был готов обед или ужин. А когда болеет, становится капризным, как ребёнок, лежит и умирает при малейшем подъёме температуры и насморке.
Нина достала из сумочки несколько фотографий. Года три назад она попала в больницу с тяжёлой формой ковида. Болезнь не изученная, кто знает, как всё обернётся? Взяла с собой эти снимки, как напоминание, что её ждут, она нужна и должна обязательно поправиться. Так и получилось. С тех пор носила их всегда с собой, как талисман.
