Квартиру удалось продать быстро, но всего лишь за четыре миллиона. Решили, что как только Дмитрий перевезет невесту и вещи на своей машине в деревню, то сразу же поедет продавать машину, чтобы собрать оставшуюся сумму.
Приехали в деревню утром. Дима помог перенести вещи в дом, поцеловал девушку и поспешил уехать:
— Дим, может завтра поедешь? – спросила девушка, – давай отдохнем, выспимся.
— Нет, милая, меня покупатель ждет. Договорились уже. Да я завтра, скорее всего, уже и вернусь. Максимум — послезавтра. И начнем обустраивать наше семейное гнездышко, хорошо? — улыбнулся возлюбленный.
— Хорошо, милый, – невеста покрепче прижалась к своему любимому мужчине и тут же отошла от него, – поезжай скорее, а то не отпущу тебя.
Через минуту она услышала как завелась машина, а еще через пару минут звук стих. Миран решила немного оглядеться и разложить вещи. Дом, который достался Дмитрию от дедушки с бабушкой, которые его воспитывали, выглядел так, как-будто здесь кто-то живет. Все было аккуратно сложено, нигде не было видно ни пыли, ни паутины. Хотя Терехин говорил, что не был в родительском доме несколько лет.
Марина походила по дому. Многие вещи она бы вообще выкинула, но решила этого не делать до возвращения любимого. Внезапно она почувствовала усталость. Видимо, сказалось нервное напряжение, которое женщина испытывала в последнее время.
Решила прилечь на часок да и уснула. Проснулась от того, что услышала чьи-то голоса. Марина тут же открыла глаза и моментально села. Девушка не сразу сообразила спросонья, где она находится, но постепенно сознание вернулось к ней.
Из сеней в дом зашел здоровенный бородатый мужчина неопределенного возраста. Рядом с ним бежала собака неизвестной породы. Именно с ней он и разговаривал. Пес подбежал к гостье и обнюхал ее, а мужчина снял шапку и удивленно спросил:
— О, а это что за явление? Здрасьте Вам, дамочка. Вы кто?
— А Вы кто? — растерянно спросила Марина.
— Я — хозяин дома, – улыбнулся мужчина и погладил пса, – а это мой друг, вернее, подруга — собака по кличке Пуля. Вас — то как зовут?
— Марина, – еле выдавила из себя девушка.
— И что же Вы здесь делаете, Марина? — снова улыбнулся хозяин. Мужчина хоть был и страшный с виду, но вызывал доверие с первого взгляда, было в нем что-то, что успокаивало, словно, убаюкивало.
Сама от себя не ожидая, Воеводина рассказала хозяину дома всю правду о себе и как она здесь очутилась. По мере того, как девушка рассказывала свою историю, лицо хозяина все больше краснело. Было заметно, что он рассержен:
– Ну, Димка! Вот уж подлец. Как таких земля носит, – вдруг сказал мужчина, вздохнул и продолжил, — меня зовут Терехин Вячеслав, можно Слава. Я старший брат этого вашего жениха. Обманул он Вас, милая девушка, никто ему этот дом не оставлял. Это мой дом.
После смерти бабушки и дедушки, которые воспитали двух братьев, им досталась в наследство трехкомнатная квартира в городе. Братья квартиру продали, деньги поделили поровну и разошлись в разные стороны. Не мирились они между собой. Честному и справедливому Вячеславу был чужд тот образ жизни, который вел его брат. За те деньги, что Славе достались, он купил участок земли и дом в деревне, а куда Дмитрий дел деньги — одному Богу известно.
— Почему Вы думаете, что он меня обманул? Может быть и, правда, любит меня, – возмутилась девушка.
— Да потому и думаю. что Вы не первая, — вздохнул Вячеслав. Димка со своими друзьями такими аферами и живет. Никто долг с него не требует. Он с подельниками так наивных барышень обманывает и квартира Ваша проданная — не первая. Но что бы вот так привезти пострадавшую ко мне — это он впервые до такого додумался, – развел руками старший брат Димы.
— Что же мне делать? – в глазах Марины появились слезы, а губы задрожали.
— Не знаю, девушка, но сами понимаете, здесь Вы оставаться не можете. Вы должны уехать, – вздохнул Слава.
— Но мне некуда ехать, — пожала плечами женщина, — может быть Вы мне позволите остаться на квартире у Вас? Я попробую устроиться на работу в деревне и найду жилье.
— Да нет здесь работы, ну куда Вы устроитесь? Корову доить умеешь? – тяжело вздохнув спросил брат Димы.
— Нет, не умею. Я медсестра. Хотела здесь в амбулаторию устроиться, – робко улыбнулась Воеводина.
— Да, нет здесь амбулатории, — расстроился мужчина и уже тише добавил, – о, Господи, за что мне это все? Я же жениться собрался. (продолжение в статье)
Марина поднималась каждый день в шесть утра, даже в выходные. Пока муж Алексей ещё спал, она успевала приготовить завтрак, выгладить его рубашку и навести порядок на кухне после вчерашнего ужина. Их дом всегда был образцом чистоты и уюта. Полы блестели, подушки на диване лежали идеально ровно, а в вазе на столе всегда стояли свежие цветы.
Алексей, едва проснувшись, подходил к столу, бросая короткое.
— Что у нас на завтрак?
— Блины с творогом, кофе уже готов, — ответила Марина, стараясь говорить бодро, хотя сама ещё не успела даже умыться.
Муж сел за стол и пролистал телефон. Он ни разу не поднял глаза на жену, но бросил.
— Опять забыла сахар в чай положить.
Марина напряглась, но промолчала. Она уже привыкла к его замечаниям. Иногда ей казалось, что он специально искал, к чему придраться, но она отгоняла эти мысли. Он просто уставший, говорила она себе. Столько работы, столько забот.
Однажды вечером Алексей вернулся домой особенно раздражённым. С порога он кинул пальто на стул. Марина, как всегда, подошла, чтобы помочь ему раздеться, но он отстранился.
— Что с тобой? Тяжёлый день? — спросила она мягко.
— Да просто задолбался уже, — ответил он, опускаясь на диван. — И дома вечно то же самое.
— В каком смысле? — не поняла Марина, садясь рядом.
— Всё какое-то одинаковое. Быт. Твой порядок, твои обеды. Ты себя-то вообще помнишь? Ты не жена, а прислуга.
Эти слова ударили её словно гром среди ясного неба. Она застыла, не зная, что ответить.
— Прислуга? — повторила Марина, надеясь, что ослышалась. — Я для тебя всё делаю. Ты хочешь сказать, что это плохо?
— Я хочу сказать, что я устал от этого, — холодно ответил Алексей. — Я прихожу домой, а здесь ничего нового. Никакой радости. Всё как в какой-то гостинице, где всё идеально, но без души. (продолжение в статье)
– Лен, ты серьёзно? – Катя недоверчиво смотрела на кипу бумаг в руках подруги. Её брови взлетели вверх, а чашка с недопитым кофе замерла в воздухе.
Елена шмыгнула носом, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. На кухонном столе перед ней лежали документы – распечатки из нотариальной конторы, которые она случайно нашла в ящике письменного стола мужа. Аккуратный почерк, казённые формулировки, имена: её муж, Олег, и его первая жена, Светлана. Дарственная. На их квартиру. Ту самую, ради которой они с Олегом брали ипотеку, ночей не спали, экономили на всём.
– Я просто… не понимаю, – Елена сжала листок так, что края бумаги смялись. – Как он мог? Мы же вместе всё это строили!
Кухня, где они сидели, была маленькой, но уютной. Пахло свежесваренным кофе и ванильными свечами, которые Лена зажгла, чтобы хоть как-то успокоиться. За окном моросил осенний дождь, и капли тихо стучали по подоконнику, словно отсчитывая её сбившиеся мысли. На стене висел семейный календарь с пометками: «День рождения Димы», «Сдать отчёт», «Оплатить коммуналку». Обычная жизнь. Их жизнь. И вдруг – это.
Катя отставила чашку и потянулась к бумагам.
– Дай посмотреть, – сказала она, нахмурившись. – Может, это какая-то ошибка?
– Какая ошибка, Кать? – голос Елены сорвался. – Вот его подпись! Я же не слепая! Он хочет отдать нашу квартиру Светке!
Катя пробежала глазами по строчкам, её губы шевелились, пока она читала. Потом подняла взгляд.
– Лен, тут не всё так просто, – она постучала пальцем по листу. – Это не вся квартира, а только доля. И написано, что дарственная оформляется на условиях… погоди, тут что-то про опеку.
– Опеку? – Елена замерла. – Какую ещё опеку?
– Не знаю. Но ты же не думаешь, что Олег просто так, без причины, решил подарить квартиру своей бывшей? Может, стоит с ним поговорить?
Елена горько усмехнулась, откидываясь на спинку стула.
– Поговорить? Да он мне даже не намекнул! Я нашла это случайно, когда искала его страховку для машины! Он молчал, Кать. Молчал!
Она встала, прошлась по кухне, нервно теребя край своего кардигана. В голове крутился вихрь мыслей. Олег всегда был таким… надёжным. Спокойным. Человеком, который держит слово. Десять лет брака, сын Дима, которому уже восемь, их общий дом – всё это казалось незыблемым, как бетонная стена. И вот теперь эта стена треснула.
– Может, он просто не успел сказать? – Катя пыталась звучать убедительно, но в её голосе сквозило сомнение. – Олег же не подлец какой-то.
– Не подлец? – Елена резко обернулась. – Тогда почему он тайком бегает к нотариусу? Почему я узнаю об этом из каких-то бумажек, а не от него?
Она замолчала, чувствуя, как в горле снова встаёт ком. Вспомнилось, как Олег в последние месяцы стал чаще задерживаться на работе. Как отводил глаза, когда она спрашивала, всё ли в порядке. Как пару недель назад, когда она предложила поехать на выходные к её родителям, он отмахнулся: «Много дел, Лен, потом». Тогда она не придала этому значения. А теперь…
– Ладно, – Катя подняла руки, словно сдаваясь. – Давай без паники. Надо разобраться. Может, это связано с их сыном? С Мишей?
Елена замерла. Миша. Сын Олега от первого брака. Мальчик, которому сейчас должно быть лет шестнадцать. Она видела его всего пару раз – Олег иногда забирал его на выходные, но Светлана, его первая жена, всегда была против частых встреч. Миша жил с матерью, и Елена, если честно, старалась не лезть в эту часть жизни мужа. Не потому, что не хотела. Просто… так было проще. Меньше конфликтов.
– Миша? – переспросила она тихо. – При чём тут Миша?
– Не знаю, – Катя пожала плечами. – Но дарственная – это же не просто так. Может, Олег пытается что-то для него сделать?
Елена опустилась на стул, чувствуя, как в голове начинает пульсировать боль. Миша. Она знала, что Олег платит алименты, что он иногда созванивается с сыном. Но чтобы оформлять дарственную? Это было слишком.
– Я не могу так, Кать, – прошептала она. – Не могу просто сидеть и ждать, пока он мне всё объяснит. Я должна знать правду.
Утро следующего дня было серым, как настроение Елены. Она стояла у плиты, механически помешивая овсянку для Димы, пока тот собирал рюкзак в школу. Олег уже ушёл на работу – как обычно, рано, с коротким «До вечера, Лен». Она не решилась завести разговор вчера. Слишком боялась, что сорвётся, наговорит лишнего. Но сегодня… сегодня она не могла больше молчать.
– Мам, ты чего такая грустная? – Дима, в своей синей куртке и с растрёпанной чёлкой, смотрел на неё с тревогой.
– Всё нормально, солнышко, – Елена выдавила улыбку. – Просто не выспалась.
Дима пожал плечами и убежал в школу.
Весь день Лена обдумывала предстоящий разговор с мужем.
Олег вернулся домой ближе к восьми вечера. Елена услышала, как щёлкнул замок входной двери, и её сердце сжалось. Она сидела в гостиной, на коленях – всё те же документы. Дима уже спал, и в доме было тихо, только тикали настенные часы, словно отсчитывая секунды до неизбежного.
– Привет, – Олег бросил ключи на тумбочку в прихожей и улыбнулся своей привычной, чуть усталой улыбкой. – Что у нас на ужин?
Елена глубоко вдохнула. Пора.
– Олег, нам надо поговорить, – сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Он замер, заметив её тон. Улыбка медленно сползла с его лица.
– Что случилось, Лен? – он сел напротив, глядя на неё с тревогой.
Она молча подвинула к нему документы. (продолжение в статье)