В груди стукнуло что-то глухое. — Коля… сынок… зачем?.. — Так надо, мам, — он не смотрел ей в глаза. — Мы же семья. Просто… мы не можем по-другому. Рядом появилась Марина.
Такая, какой Елена никогда её не видела. — Не усложняйте, — сказала она, и голос резал, как стекло. — Поехали. Елена хотела что-то сказать, но не смогла.
И вдруг пол под ногами разошёлся, как вода. Она падала.
В темноту, запах пыли, холод и одиночество.
Слышала их голоса над собой — удаляющиеся, глухие, будто через тысячу стен. Падение оборвалось внезапно, резко. Она проснулась с криком. Комната была залита мягким утренним светом.
Елена резко села в кровати.
Ладони были влажными. Дверь распахнулась.
На пороге стояли Марина и Николай — оба испуганные, растерянные. — Мам! Ты что? Мы думали тебе плохо! — Николай кинулся к постели. — Ты кричала… Марина подошла следом, но не решилась сесть. Только наклонилась ближе:
— Вам кошмар приснился? Лицо всё белое… Елена оглядела их.
Не те, какими были во сне.
Улыбки — родные. Она прикрыла глаза и медленно выдохнула.
Больной, страшный, но всего лишь сон. — Мам, мы как раз хотели сказать… — Николай взял её за руку. — Мы вчера от тебя кое-что скрыли. Сегодня хотели обсудить, но ты проснулась раньше. Марина смущённо улыбнулась:
— Мы не переезжаем. Наоборот. Мы решили купить дом рядом… две улицы отсюда. Чтобы тебе было ближе к нам. Ты же хотела сад… мы нашли участок, где яблони уже взрослые. — И пансионат… — прошептала Елена, боясь услышать ответ. Николай рассмеялся.
— Пансионат? Мам, ты чё? Ты у нас самая бодрая! Мы хотели отправить туда Зою Сергеевну — Маринину тётю, она сама просила. Ей там нравится, с подружками. Мы вчера документы для неё собирали. Елена захлопала глазами. — Так… значит… «комната 217»… — Тёти Зои, — кивнула Марина. — Она её специально просила с видом на лес. Вы же иногда путаете, вы подумали, что про вас? Мам… — Марина села рядом и обняла её — нежно, почти по-дочернему. — Мы тебя никуда не денем. Никогда. Елена не удержалась — заплакала.
Но теперь это были слёзы облегчения. — А фотографии? — спросила она дрожащим голосом. — На полках их не было… — Мы их собрали на реставрацию, — улыбнулся Николай. — Хотим сделать общий семейный коллаж. В рамке. Большой. На всю стену. — А вещи в коробках?.. — Мы гараж убираем, — объяснила Марина. — Там старые запчасти, мусор. Хотим сделать мастерскую для тебя — чтобы ремеслом заниматься, как ты мечтала. Елена закрыла лицо руками.
Слишком страшно — в сне.
Слишком светло — в реальности. Николай обнял её ещё крепче:
— Мам… ну как ты могла подумать, что мы тебя бросим? Мы для тебя дом этот и купили — чтобы ты жила с нами, а не одна. Ты же у нас — сердце семьи. И тогда Елена впервые за много лет позволила себе по-настоящему расплакаться на руках у своего сына.
От счастья. Она поняла:
ужасы её сна были не предательством детей, а страхом внутри неё — страхом стареть, страхом быть лишней, страхом потерять тех, кого растила одна. Но дети её не бросили.
Не предали. И утро стало самым тёплым за все её годы.
Статьи и видео без рекламы
