Лидия Петровна не становилась ласковее. Напротив, с каждым днем она все больше придиралась. То еда остыла, то слишком горячая. То Надежда слишком громко говорит, то слишком тихо. Старушка швыряла вещи, кричала, называла невестку бездельницей и нахлебницей. Надежда сжимала кулаки и молчала. Но терпение было не бесконечным.
…Месяц спустя Лидии Петровне стало совсем плохо. Она перестала вставать с постели. Почти не ела, только лежала и жаловалась на боль. Надежда вызвала врача. Тот осмотрел старушку, прописал новые лекарства и сказал, что состояние серьезное.
Вечером Надежда пришла домой и рухнула на диван. Она была настолько измотана, что даже плакать не могла. Просто лежала, уставившись в одну точку.
Валентина Сергеевна на следующий день поинтересовалась.
– Надюша, ну как там мама?
– Плохо ей, – устало ответила Надежда. – Врач говорит, что нужен постоянный уход. Я больше не могу, Валентина Сергеевна. Я вымоталась. Мне нужно работать, мне нужно отдыхать. Я не справляюсь.
Голос свекрови стал ледяным.
– То есть ты отказываешься?
– Я не отказываюсь, я прошу помощи. Давайте наймем сиделку или…
– Наймем сиделку! – перебила Валентина Сергеевна. – На какие шиши? Ты думаешь, у меня много денег? Между прочим, это и твоя обязанность, Надежда. Мы тебя приютили, дали крышу над головой. Так хоть немного благодарности прояви! Хоть капельку!
Надежда сжала руки в кулаки.
– Валентина Сергеевна, я месяц за вашей мамой ухаживала. Я готовила, убирала, терпела хамство. Я работала по ночам, чтобы успеть все. Я не могу больше.
– Не можешь? Тогда катись отсюда. На все четыре стороны. Не может она! Олег, ты слышал?
Надежда обернулась. Олег стоял в дверях, скрестив руки на груди. Лицо его было непроницаемым.
– Надя, мама права, – сказал он ровным тоном. – Ты должна помогать семье. Ты же женщина. И мы должны быть маме благодарны за то, что живем у нее на всем готовом.
Надежда встала. Дышать стало сразу легче.
– Хорошо, – спокойно произнесла она. – Я все поняла. Абсолютно все.
Валентина Сергеевна ахнула, а Олег моргнул, словно не понял, что услышал.
– Надя, ты чего? Ты куда?– растерянно спросил он.
Но Надежда уже зашла в спальню. Она достала сумку и начала складывать вещи. Их было немного, основное осталось у родителей, когда она переезжала к Олегу. Одежда, документы, ноутбук. Все вполне поместилось.
Олег зашел следом. Он смотрел, как жена собирается, и на лице его появилось сначала смятение, а потом раздражение.
– Надя, ну прекрати. Ты не можешь уйти.
– Могу, – коротко ответила она, застегивая сумку.
– Да. А потом сниму жилье. Разведусь с тобой. Нам делить нечего, квартира не наша.
Олег открыл рот, но ничего не сказал. Надежда взяла сумку, прошла мимо него и направилась к выходу. Валентина Сергеевна стояла в коридоре, побледневшая и растерянная.
– Уезжаю. Спасибо за гостеприимство.
Она вышла из квартиры. Надежда глубоко вдохнула и улыбнулась. Облегчение накатило волной.
