Полина устала. Достигла того предела, когда просто хотелось лечь и не вставать. Она была заперта в четырех стенах с орущим ребенком и мужем, который считал себя главной жертвой в этой семье.
А еще работы в перспективе не было. Фирма, где она раньше трудилась, закрылась. Владелец сбежал с долгами, офис опечатали, сотрудников распустили. Полина была в декрете, так что на нее это не слишком повлияло. Но Мише скоро исполнится три. И Полина понимала: придется искать новое место. И это будет сложно. Три года пропуска в резюме, маленький ребенок – работодатели такое не любили.
Но она мечтала об этом. Мечтала отвести Мишу в садик, выйти из дома, сесть в метро, доехать до офиса. Поговорить с живыми людьми, а не с карапузом, которого интересовали только мультики. Полина хотела жить не только домом и сыном. Хотела вспомнить, кем была раньше.
Третий день рождения Миши Полина устроила сама. Сын носился по квартире в новом комбинезоне, радостный и розовощекий.
– Полин, а где Леша? – мать Алексея, Светлана Ивановна, оглядывалась по сторонам, будто ожидала, что сын выглянет из-за шторы.
– Не знаю, – Полина улыбалась через силу. – Задерживается, наверное.
– Как это задерживается? – отец Алексея, Игорь Петрович, нахмурился. – У сына день рождения!
Полина только плечами пожала. Она звонила Алексею раз десять, писала. Но ответа не было.
Гости переглядывались, но вслух ничего не говорили. Мать Полины, Вера Николаевна, сжала ее руку под столом – тихая поддержка, которая ничего не меняла…
Праздник прошел натянуто. Миша был счастлив, а остальные делали вид, что все нормально.
Полина резала торт, разливала чай, улыбалась гостям. А внутри что-то медленно ломалось. На мелкие кусочки и крошки, которые уже не собрать…
Гости разошлись ближе к ночи. Миша вырубился сразу, даже не дождавшись, пока его переоденут. Полина уложила его в кроватку, поправила одеяло и вернулась в гостиную. Там царил хаос: грязная посуда, обрывки упаковочной бумаги, сдувшиеся шарики.
Она начала убирать. Механически, не думая ни о чем. Собирала тарелки, складывала в раковину, вытирала стол.
Звук ключей в замке заставил ее замереть. Полина глянула на часы. Полночь. Она выглянула в коридор.
Алексей стоял в дверях, покачиваясь. Глаза красные, рубашка помята. И запах – дешевые духи, приторные, женские. На щеке яркий красный след от помады.
Он увидел Полину и застыл.
– Полин, это не то, что ты думаешь, – голос мужа сорвался на хрип. – Виски в голову ударил. Бес попутал… Один раз… Больше не повторится, клянусь!
Полина медленно выдохнула. Внутри все похолодело, будто ее изнутри льдом залили.
– Где ты был? – прошептала Полина.
– Я… встречался с пацанами. Мы в бар зашли, там были девчонки, и одна…
