– Помогите! Кто-нибудь, пожалуйста! Помогите!
Крик разорвал предрассветную тишину, пробился сквозь двойные стеклопакеты и выдернул Алену из глубокого сна. Она рывком села на кровати, еще не понимая, что происходит, но уже зная – это не шумная компания под окнами, не ссора соседей. Так кричат, когда по-настоящему страшно.
– На помощь! Господи, кто-нибудь! Помогите!
Алена скинула одеяло и босиком метнулась к окну. Декабрьский холод обжег, когда она рванула створку. Морозный воздух хлынул в комнату, принося с собой новые крики – теперь отчетливые, срывающиеся на отчаянный визг.
Двор тонул в рыжеватом свете фонарей. Алена прищурилась, пытаясь разглядеть источник звука, и наконец увидела. Соседний дом, пожарная лестница на торце здания. Тонкая фигурка в светлой куртке болталась на ржавых перекладинах. А внизу…
Собака. Крупная, поджарая, с торчащими ребрами. Она кружила под лестницей, раздражаясь хриплым надрывным лаем, и время от времени подпрыгивая, свирепо клацая зубами в считанных сантиметрах от болтающихся ног. Девушка подтянула колени выше, но руки уже явно не держали.
– Уберите ее! Пожалуйста! Я не могу больше держаться!
Алена перевела взгляд на соседние балконы. Три. Четыре. Пять светящихся прямоугольников телефонов. Люди стояли и снимали. Снимали, как перепуганная девчонка теряет силы и сползает навстречу оскаленной пасти.
Мужик в майке на третьем этаже даже присел, чтобы найти ракурс получше.
– Вы там совсем стыд потеряли?! – заорала Алена в темноту. – Позвоните в полицию хоть кто-нибудь!
Никакой реакции. Один телефон качнулся в ее сторону – очевидно, новый интересный объект для съемки.
Алена отшатнулась от окна, на ходу хватая мобильник с тумбочки. Пальцы плохо слушались, но она все же попала по нужным цифрам.
– Полиция, слушаю вас.
– На человека напала собака! Двор между домами четырнадцать и шестнадцать по Речной! Девушка висит на пожарной лестнице, долго не продержится!
Она не стала дожидаться уточняющих вопросов. Швырнула телефон на кровать и рванула к вешалке в прихожей. Пуховик поверх ночнушки – застегивать некогда. Тапочки на босу ногу – те самые с зайцами, которые мама подарила на Новый год. В кармане куртки нашелся баллончик – спасибо паранойе, заставлявшей таскать его везде после неприятной истории в метро.
Алена распахнула дверь и понеслась вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.
Подъездная дверь грохнула о стену. Ледяной воздух обжег легкие, снег тут же намочил тапочки, но Алена уже бежала через двор, высматривая что-нибудь тяжелое. Вот. Булыжник размером с кулак, вывернутый из старого бордюра.
Собака услышала ее раньше, чем увидела. Развернулась, оскалив желтые клыки, и утробно зарычала.
– Эй! Эй, псина! Сюда смотри!
Алена заорала так, что сама от себя не ожидала. Что-то первобытное, нечленораздельное, на одних низких нотах. Руку с камнем отвела назад и метнула булыжник – не в животное, но достаточно близко. Камень врезался в асфальт у передних лап, отскочил рикошетом в стену.
