— Квартиру продаём, и точка! — свекровь поставила на стол чашку с таким грохотом, что задрожали стёкла в серванте. — Нечего молодым в двушке ютиться, когда можно взять нормальную трёшку в новостройке.
Анна застыла с ложкой на полпути ко рту. Утренний завтрак в их маленькой кухне превратился в минное поле. Она посмотрела на мужа, но Дмитрий усиленно размазывал масло по хлебу, избегая её взгляда.
Валентина Петровна продолжала, не замечая или делая вид, что не замечает напряжения:
— Я уже с риелтором созвонилась. Завтра придёт, оценку сделает. А там и покупатели найдутся быстро — район хороший, метро рядом.
— Стоп, — Анна наконец обрела дар речи. — Какую квартиру продаём? О чём вы вообще говорите?
Свекровь посмотрела на неё как на умственно отсталую.
— Вашу, конечно. Эту. Которую тебе бабушка оставила. Нечего в старье жить, когда можно в новое переехать.
Анна почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения. Квартира, которую ей завещала бабушка три года назад, была её единственной собственностью. Маленькая, но уютная двушка в сталинском доме с высокими потолками и толстыми стенами. Она обожала каждый сантиметр этого пространства.
— Валентина Петровна, это моя квартира. И я не собираюсь её продавать.
— Как это твоя? — свекровь theatrical возмутилась. — Вы же семья! Что твоё, то и Димино. А что Димино, то и семейное. Правда, сынок?
Дмитрий наконец поднял голову от тарелки.
— Мам, может, давай потом это обсудим…
— Что потом? — Валентина Петровна повысила голос. — Я уже договорилась! Завтра в десять утра риелтор придёт. И не смотри на меня так, Анна. Я плохого не советую. В новостройке и планировка современная, и ремонт не нужен.
— А кто будет платить за эту новостройку? — спросила Анна, стараясь держать себя в руках.
— Ну как кто? Продадите эту квартиру, добавите — и купите новую. Я уже всё просчитала. Если взять в ипотеку ещё миллиона три, можно очень приличную трёшку взять. Как раз рядом с нами строят, будем соседями!
Соседями. Анна похолодела от одной мысли. Валентина Петровна и так появлялась у них через день, имея собственный ключ, который Дмитрий дал ей «на всякий случай». А если они будут жить в соседних домах…
— Я не буду брать ипотеку, — твёрдо сказала Анна. — И квартиру не продам. Это память о бабушке.
— Память! — фыркнула свекровь. — Деньги — вот лучшая память! Димочка, ты что молчишь? Объясни своей жене, что я правильно говорю.
Дмитрий замялся, потом неуверенно произнёс:
— Ань, может, мама и права. Квартира действительно старая, ремонт нужен…
— Ремонт мы сделали год назад! — не выдержала Анна. — На мои деньги, между прочим!
— Ой, не начинай про деньги! — взвилась Валентина Петровна. — Вечно ты своими деньгами тычешь! А то, что мой сын на тебе женился, тебя содержит — это не считается?
— Содержит? — Анна не поверила своим ушам. — Я зарабатываю в два раза больше Димы!
Повисла тяжёлая пауза. Дмитрий покраснел. Валентина Петровна поджала губы.
— Вот именно поэтому вам и нужна квартира побольше. Чтобы дети были. А то всё карьера да карьера. Тридцать лет уже, а внуков мне так и не родила.
Эта тема была запретной. Анна и Дмитрий пытались завести ребёнка уже два года, но пока безуспешно. И каждое упоминание било по больному месту.
— Мама, хватит, — неожиданно резко сказал Дмитрий. — Что хватит? Правду говорить? — Валентина Петровна встала из-за стола. — Я вам добра желаю! А вы… Ладно, завтра придёт Елена Михайловна, она вам всё объяснит. Умная женщина, не то что некоторые.
Она демонстративно вышла из кухни. Через минуту хлопнула входная дверь.
Анна и Дмитрий сидели молча. Наконец она спросила:
— Что она собирается продать мою квартиру. Ты знал?
Дмитрий отвёл взгляд.
— Она что-то говорила… Но я думал, она просто фантазирует.
— И ты не остановил её?
— Ань, ты же знаешь маму. Если она что-то решила…
— Это моя квартира, Дима! Единственное, что у меня есть своего!
— Не драматизируй. Никто не заставит тебя продавать, если не хочешь.
Но Анна знала свекровь. Валентина Петровна не отступится. Она будет давить, манипулировать, устраивать скандалы, пока не добьётся своего. Как всегда.