«Я виновата во всем. Одна я. Не должна была я тебя оставлять, дед Семён» — горько призналась Марина

Дед Семён овдовел несколько лет назад. В деревне он один остался из старожилов в самом почтенном возрасте. Друзей у него по этой причине уже не было. А знали его во всей округе и уважали. Он был и фронтовиком, и ударником социалистического труда в бывшем колхозе. Но всё это было в далёком прошлом.

Теперь деду Семёну здоровье не позволяло трудиться в огороде, дом у него был в порядке, вот только штакетник на палисаде сгнил, да краска на доме облупилась с годами. Но дед Семён смирился с унылым видом своего старенького дома.

— Избушка моя стара, как и я сам. Ничего, на мой век хватит. Доживу как-нибудь. Дочке она не нужна. Ремонтировать не желают. У них в городе квартира хорошая, на моря ездят каждый год, в санатории. Сюда не вернутся, понятное дело…

Старик вздыхал и шёл в деревенский небольшой магазин на посиделки к продавщице Марине. Энергичная молодая женщина привечала старика – они были долгие годы соседями. Дед Семён садился на свой персональный табурет у входа в магазин. Ему была видна деревенская улочка и весь магазин.

Таким образом, он и с Мариной поговаривал, и зазывал в магазин мимо идущих жителей – пообщаться.

Марина иногда доверяла деду магазин. Она бегала домой посмотреть кур или проследить, делают ли дети уроки. Приходили в магазин ведь только свои, редко кто заезжал по пути, если едут мимо деревни.

Продавщица была весёлого характера, отпускала жителям продукты в долг до получки, записывая кто сколько должен в тетрадку. Все любили и слушались Марину. Её громкий голос и раскатистый смех были слышны по всей деревне, когда водители привозили и заносили товар из машины в подсобку.

Однажды Марина попросила деда Семёна приглядеть за магазином, пока она сбегает домой покормить цыплят. Женщина отлучилась, а дед как обычно, сидел на своём табурете и смотрел на улицу. В магазине никого не было. Но вскоре стал слышен нарастающий гул мотоцикла, и к крылечку подкатила пара подростков. Пацаны спрыгнули с мотоцикла и вошли в магазин. Дед крякнул, намекнув, что он тут за главного.

Мальчишки взяли из ящика, стоявшего за прилавком, сигареты и пару бутылок газировки. Оглянувшись, они поспешили к выходу. Тут путь им преградил дед Семён. Он встал, загородив собой проход:

— А платить, молодёжь? – зычно сказал он.

Однако рослые подростки явно не желали расплачиваться. Один из них грубо оттолкнул деда и мальчишки выскочили на улицу, торопясь к мотоциклу.

Дед Семён упал, не устояв на ногах. При падении он ударился об угол шкафа, да так неловко, что разбил себе голову. Он пытался встать, но тело не слушалось, а голова болела и кружилась. Наконец, дед еле присел у шкафа, держась ладонью за ушиб. Так его и застала Марина. Она, слыша рёв мотоцикла, спешно вернулась, но не успела к происшествию.