— Да что же это такое?! У кого-то ненужные рождаются один за одним, а тут… — Дина заплакала.
Муж обнимал супругу, и она беззвучно рыдала, прижавшись к его плечу.
…Снова и снова тест показывал одну полоску. Неумолимо и жестоко. У Дины были некоторые проблемы со здоровьем, но она прошла необходимое лечение и ждала чуда. Муж, Дмитрий, тоже ждал. Но, нет.
— Ладно, — сказала Дина, поднялась с дивана, вытерла слёзы и направилась на кухню, — Надо готовить, холодильник пустой.
В коридоре её застал звонок телефона. Она остановилась, открыла свою сумочку, которая висела на крючке, достала смартфон.
— Да. Я. Да. Как? Как?!! Я подъеду... Конечно…
— Кто там? — спросил Дмитрий.
Дина снова заплакала.
— Мамы больше нет, — сказала она и протянула мужу телефон, будто бы для того, чтобы он сам смог ещё раз удостовериться, что те страшные слова, которые она сейчас сказала — правда.
Этот рассказ — продолжение рассказа Беспутная сестра
Последующие три дня Дина плохо запомнила: всё было как в тумане. Хорошо, что муж, Дмитрий, взял на себя все хлопоты, Дина бы просто не справилась, она чувствовала себя ужасно. Вся обычная собранность и самообладание разом покинули её. Дина была не похожа на себя, стала, словно потерянный ребёнок. Дмитрий очередной раз убедился в том, насколько сильно его жена любила мать, какое важное место занимала она в её жизни. Хоть Дина и рассказывала мужу о своём детстве, и Дмитрий порой возмущался тому, как по разному родители тогда относились к Дине и Кристине, однако к матери она была привязана очень сильно. Потому и беспокоилась за неё. И не зря.
Зато Кристина горевала лишь о том, что лишилась бесплатной няньки и даже не пыталась этого скрыть от окружающих. Именно о себе она грустила, а не о матери.
Когда они только приехали, получив печальное известие, с Диной случилась истерика. Увидев сестру, невозмутимо сидящую на диване и уставившуюся в свой смартфон, Дина не выдержала и бросилась на неё с кулаками. Она плакала и кричала, что это глупая Кристина во всём виновата, что это она и её образ жизни довели мать. (продолжение в статье)
— А это вообще наше купе! Мы заняли его первыми!
Высокий мужчина предпенсионного возраста стоял прямо в проходе вагона, словно намеренно загораживая вход. Его лицо покраснело от ярости, а пальцы сжимали билет так крепко, что бумага начала мяться и изгибаться в складках. За его спиной неуверенно маячила фигура женщины — скорее всего, его жена — с таким же возмущённым и напряжённым выражением лица, словно готовая в любой момент вступить в спор.
Ирина устало вздохнула, чувствуя, как напряжение нарастает в воздухе. День и без того выдался тяжелым: она опоздала на первую электричку, потом долго плутала по вокзалу в поисках нужной платформы, и вот теперь — эта неприятная сцена. Вокруг людей становилось всё больше, и она уже ощущала на себе косые взгляды, которые с каждым мгновением казались всё более осуждающими.
— Извините, но у меня билет на это место, — она протянула свой посадочный талон, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Нижняя полка, купе номер семь.
— Мало ли что там написано! — фыркнул мужчина, даже не взглянув на билет. Его голос звучал громко и раздражённо, словно он пытался заглушить любые возражения. — Мы с женой всегда ездим в этом купе. Уже пять лет подряд!
Ирина почувствовала, как внутри неё начинает закипать раздражение, но старалась держать себя в руках. В тесном коридоре вагона становилось душно, и духота добавляла дискомфорта. За её спиной уже образовалась небольшая очередь из пассажиров, которые не могли пройти из-за этой нелепой сцены, и все это начинало раздражать ещё больше.
— Послушайте, — она старалась говорить максимально спокойно, хотя голос дрожал. — Система бронирования случайным образом не учитывает ваши многолетние предпочтения. Если на билете указано это место, значит, оно моё.
— Валера, может, не надо... — тихо произнесла женщина, пытаясь смягчить ситуацию, но мужчина лишь отмахнулся от неё.
— Надя, не вмешивайся! — отрезал он резко и снова повернулся к Ирине. — Я не знаю, кто вы такая, но мы никуда переезжать не собираемся.
В этот момент в разговор вмешался проводник — молодой парень с усталыми глазами и потертым планшетом в руках, который выглядел так, будто видел уже сотни подобных конфликтов.
— В чём проблема? — спросил он, пытаясь протиснуться между пассажирами и осмотреть ситуацию.
— Вот эта гражданка пытается занять наше купе! — тут же отозвался мужчина, указывая на Ирину.
— Покажите ваши билеты, пожалуйста, — вздохнул проводник, его голос звучал с лёгкой усталостью, но в нём чувствовалась готовность разобраться.
Ирина протянула свой билет. Мужчина неохотно достал из кармана два посадочных талона и передал их проводнику. Тот быстро просмотрел все три билета, щурился, а потом покачал головой.
— Так, товарищ Петров, — обратился он к мужчине, — ваши места в восьмом купе, а не в седьмом. Вы ошиблись.
— Не может быть! — Валера выхватил билеты и начал внимательно их изучать, словно надеясь найти ошибку. — Мы всегда ездим в седьмом купе!
— В этот раз система распределила вас в восьмое, — терпеливо объяснил проводник. — Пожалуйста, освободите купе для других пассажиров.
На лице Валеры отразилась целая гамма эмоций — от недоверия и раздражения до смирения. Наконец, он пробурчал что-то неразборчивое и начал собирать вещи, которые они с женой уже успели разложить по полкам и полкам.
— Пять лет подряд мы ездили в седьмом купе, — продолжал он ворчать, запихивая чемодан под сиденье в соседнем отсеке. — Пять лет! А теперь какой-то компьютер решает, где нам сидеть!
Ирина вздохнула с облегчением, когда смогла наконец зайти в освобождённое купе и опуститься на нижнюю полку. Напротив неё сидел пожилой мужчина с газетой, который, казалось, не обращал никакого внимания на весь этот конфликт и спокойно читал.
— Добрый день, — вежливо поздоровалась Ирина, стараясь сбросить с себя остатки напряжения.
— Здравствуйте, — ответил сосед, не отрываясь от газеты. — Не обращайте внимания на этого Валеру. Он каждый год устраивает такое представление. И каждый год оказывается не в том купе.
Ирина удивленно приподняла брови.
— В том-то и дело, что нет, — усмехнулся мужчина, аккуратно складывая газету и убирая её в сумку. — Я всего второй раз еду этим поездом. Но в прошлый раз он точно так же скандалил из-за этого самого купе. Думаю, это его своеобразный ритуал.
Ирина невольно улыбнулась. Напряжение постепенно начало отпускать, и в купе воцарилась спокойная атмосфера.
— Меня зовут Михаил Аркадьевич, — представился сосед, протягивая руку.
— Ирина, — она пожала протянутую ладонь, ощущая, как постепенно расслабляется.
— Значит, нам по пути. Я тоже до Новосибирска, — Михаил Аркадьевич достал из портфеля термос. — Чай будете? У меня с собой листовой, хороший.
Ирина с благодарностью приняла предложение. За окном медленно проплывали пригородные пейзажи: редкие огоньки домов, темнеющие поля и выгоревшие от солнца деревья. Поезд набирал ход, и мягкий шум колес создавал ощущение уюта и безопасности.
К вечеру купе полностью заполнилось. На верхней полке над Ириной расположилась молодая девушка с ярко-розовыми волосами и множеством разноцветных браслетов на руках. Она представилась как Алиса и почти сразу же погрузилась в свой телефон, изредка тихо хихикая над чем-то в наушниках.
Четвертым пассажиром оказался мужчина примерно тридцати пяти лет, с аккуратной бородкой и в очках с тонкой оправой. Он вежливо кивнул всем присутствующим, представился Дмитрием, быстро забросил свой небольшой рюкзак на верхнюю полку и тоже достал книгу, погружаясь в чтение.
В купе установилась та особенная атмосфера поездной отчужденности, когда все признают присутствие друг друга, но стараются не нарушать личные границы, погружаясь в свои мысли и дела.
Ирина смотрела в окно, наблюдая, как быстро темнеет небо. Она ехала к сестре Ольге, которую не видела уже три года. Последнее время их отношения были натянутыми, но её звонок неожиданно разрушил стену молчания. Сестра сообщала о своей беременности, и это известие потрясло Ирину. Она взяла отпуск на неделю и решилась на эту поездку, хотя до последнего сомневалась в правильности своего решения.
— Вы не против, если я немного приглушу свет? — спросил Михаил Аркадьевич, отрываясь от своей книги. — Глаза уже устали.
— Конечно, — кивнула Ирина, чувствуя, как мягкий полумрак становится более уютным.
Дмитрий тоже согласно кивнул, не отрываясь от чтения. Только Алиса, кажется, даже не заметила вопроса, продолжая что-то быстро печатать на телефоне.
Когда свет стал приглушённым, Ирина почувствовала, как на неё накатывает усталость. День выдался слишком насыщенным, и тело требовало отдыха. Она закрыла глаза, собираясь немного вздремнуть.
Сквозь дрему ей казалось, что она слышит, как проводник объявляет о приближении к какой-то станции, как хлопает дверь соседнего купе. Потом наступил ритмичный стук колёс, убаюкивающий и монотонный. Ирина провалилась в сон.
Её разбудил странный звук. Сначала показалось, что это часть сна, но потом звук повторился — тихий, но отчётливый стук, словно кто-то осторожно постукивал по стеклу окна.
Она открыла глаза. (продолжение в статье)
— Почему ты ещё не одет? – недовольно поинтересовалась Таня у мужчины. –Или ты забыл о наших планах?
— Каких именно? – лениво ответил Игорь, щёлкая пультом от телевизора. –Куда мы это опять опаздываем? Не помню, чтобы мы вообще куда-то сегодня собирались.
— Я же пару дней назад говорила! Мы сегодня поедем в роддом, встречать Лилю. Она первая из нашей компании стала мамой, мы просто обязаны поздравить её со столь знаменательным событием!
Мужчина тихо хмыкнул, не оставляя попыток найти какую-нибудь интересную программу. Поздравить… С чем её поздравлять-то? С бессонными ночами? С постоянно больной от криков головой? С полным отсутствием личного времени? С чем?
— Тоже мне нашла событие для поздравления! Тут не поздравлять, тут сочувствовать надо, – мужчина и не думал скрывать своё мнение по этому поводу. Его будущая жена должна понимать, что ей предстоит в дальнейшем.
— Почему сочувствовать? Я не понимаю. Дети – это радость! Не ты ли мне пару месяцев назад говорил, что хочешь, чтобы в твоём доме забегали маленькие ножки? Ты же хотел, чтобы маленькие ручки крепко обнимали тебя за шею! Ты мне все это с таким воодушевлением рассказывал! Что хочешь, как минимум троих детей. Или мне это приснилось?
— Ну да, я говорил что-то в этом роде. Подобные фразы производят очень хорошее впечатление на женский пол. Не так ли? Ну вот ты же растаяла!
Таня в шоке упала на диван. Вот это сейчас что было? Почему её любимый мужчина вот такое вот заявляет?
— Да что ты так распереживалась-то, А? Ну, не хочу я детей и что в этом такого? Половина мужиков детей не хочет. Да и рано нам ещё, я считаю. Неужели ты не хочешь пожить для себя? Попутешествовать там, какое-нибудь хобби завести? Почему обязательно нужно сразу заводить карапузов и ставить на себе крест?
— Ты меня отвезёшь? – очень холодно спросила девушка. Настроение было испорчено безвозвратно. А ведь она хотела вечером сообщить своему любимому человеку очень важную новость.
— А что без нас их не кому встретить? Я не хочу слушать эти истерические вопли и видеть глупые лица окружающих! Ути-путеньки! Ой, какой миленький! –передразнил Игорь. – Потом сходишь к ней в гости да понянькаешься. Может, и у самой желание заводить детей отпадёт. А пока давай лучше какую-нибудь киношку вместе посмотрим.
Таня молча встала и ушла в спальню, чтобы уже через пятнадцать минут выйти при полном параде. Если Игорь не хочет её вести, ну и ладно, она прекрасно может вызвать такси. (продолжение в статье)