— Никита, иди-ка погуляй, — обратилась свекровь к своему сыну.
Мужчина, что всё это время разговаривал со своей женой, отвлёкся и посмотрел на мать.
— Полчасика, — уточнила она и кивнула головой в сторону входной двери.
Неделю назад Татьяна расписалась в ЗАГСе и теперь являлась законной женой своего мужа. Никитку она любила, а иначе зачем выходить замуж? Ведь прошли те времена, когда под венец шли по сговору родителей.
— Кажется, мама тебя будет учить, — тихо прошептал Никита. — А может...
Татьяна ещё ни разу не оставалась наедине со свекровью, поэтому в её глазах появился страх.
— Не переживай, если что — кричи, я прибегу.
— Легко тебе говорить, — тяжело вздохнув, ответила Татьяна.
— Я верну тебе её живой, — поняв, о чём шепчутся молодожёны, сказала Ольга Викторовна.
Никита поцеловал свою жену, он делал так всегда не для того, чтобы показать, что любит, а потому что просто хотел это сделать, и Татьяне это сильно нравилось — он не скрывал своих чувств, как это делали другие мужчины. Никита оделся и, уже выходя на площадку, послал ей воздушный поцелуй.
«Ну всё, сейчас мне косточки будут перебирать», — подумала Татьяна и села на диван как раз напротив своей свекрови.
Ольга Викторовна была невысокого роста. Сказать, что аккуратная причёска, — значит ничего не сказать. Она была идеальная, словно только что пришла из парикмахерской. Женщина любила пудру, это было сразу же заметно. Может, она так хотела скрыть пигментные пятна на лице, а может, хотела избежать старости.
— Ну вот, ты стала женой, — наконец произнесла свекровь.
— Ага, — на выдохе произнесла невестка.
— А у жены такие же обязанности, как и у мужа.
— Это точно, — согласилась с ней молодая женщина.
— Я очень рада, что у моего сына такая жена, — она замолчала, наверное, обдумывала, как подойти к главному вопросу.
— Мы не ругаемся, я уже работаю, записалась на курсы, а детей пока не планируем, — Татьяна решила опередить свекровь и рассказать о планах на будущее.
— Это хорошо. Ну вот что, лапочка, — Ольга Викторовна впервые назвала её лапочкой, вроде бы как ласково, но что-то в этом слове было липкое и даже противное. — У жены теперь появились не только права, но и обязанности, такие же, как и у мужа.
— Готовить, убирать? — спросила Татьяна.
— Да, и это тоже. Ну, я о другом. Тебе Никита говорил о деньгах?
Татьяна порылась в памяти, но ничего подобного не припомнила, поэтому в ответ лишь только пожала плечами.
— Хорошо, значит, тогда придётся мне об этом сказать. Итак, лапочка, — уже третий раз произнесла свекровь, — у твоего мужа, моего сына, есть небольшой долг.
Услышав эту новость, Татьяна напряглась.
— Не переживай, это не так смертельно, как кажется. Да, долг немаленький — 2,5 млн.
— Что... — В этот момент Татьяна вся превратилась в слух.
— Да, ей должок немаленький, соглашусь, и это неприятная новость, которую я тебе должна сообщить. Странно, что Никита не сказал это первым, но лучше я буду чёрной вороной, которая приносит дурные вести. Два с половиной миллиона, ни копейкой меньше, но вы справитесь. А вернее, ты справишься.
Татьяна всё ещё никак не могла понять, какое отношение она имеет к этому долгу.
— Да и всё потому, что ты жена, и, несмотря на то, что долг мой сын повесил себе на шею ещё до того, как расписались, ты должна принять его как личный.
— А что случилось? — осторожно спросила невестка.
— Это ты спросишь у мужа, если он, конечно же, тебе скажет. Но это неважно, признаюсь тебе, совершенно неважно. Важно то, что у тебя есть дача, та самая, которую тебе подарил твой отец.
Татьяна тут же вспомнила двухэтажный домик, в котором ещё в детстве играла с куклами. Наверное, они всё ещё где-то лежат в коробке.
— Тебе придётся продать этот дом и покрыть долги своего мужа, — на последнем слове она сделала акцент, — таковы обязанности жены.
Новость была ужасной. Татьяна работала, как и все, получала зарплату, затем распределяла и тратила. Но потом она поняла, что тратит не деньги, а время, которое потратила на работе. Вернее, она переводила эквивалент денег во время. Вот кроссовки — они стоят 4 дня работы, с платьем итого больше, все шесть, сделать маникюр — полдня работы, купить хлеб — 30 минут её рабочего времени. Не правда ли, это звучит ужасно? Ну, это так.
📖 Также читайте: — Это счёт за проживание, питание и дополнительные услуги, — спокойно сказала хозяйка дома, лицо деверя побледнело
Дача, которую ей подарил отец, стоила немаленьких денег. Сколько примерно, она не знала, но это как минимум 8 лет её работы. «8 лет», — повторила про себя Татьяна, — и отдать в счёт долга Никиты». Эта перспектива её вовсе не радовала.
— А при чём тут я? — невольно произнесла молодая женщина.
Ольга Викторовна улыбнулась. Она ждала этот вопрос, поэтому подготовилась заранее, ответ был слишком простой.
— Потому что ты жена, а жена несёт такие же обязанности, включая расходы, как и муж. Ну представь, если бы у тебя были долги, разве Никита не помог бы тебе?
Татьяна задумалась. Она, правда, так и не знала, откуда бы набрала такие долги, но всё же представила: если это связано со здоровьем, то да, но всё остальное она сразу же отметала.
— Наверное, — еле слышно пробубнила Татьяна.
— Вот и славненько, продавай дачу, а деньги отдашь мне, мне, а уж я закрою долг твоего мужа, — Ольга Викторовна специально избегала слова «сын», а всё время акцентировала на слове «муж», как бы цепляя его непосредственно к Татьяне.
Самые читаемые рассказы на ДЗЕН
Через полчаса свекровь ушла. Молодая женщина осталась дома одна, почему-то пальцы на руках затряслись, ей стало страшно. Сумма долга была большой, очень большой. Откуда он появился у Никиты, она пока не думала, но почему-то уже в данный момент думала об этом долге как о своём личном.
Наконец входная дверь открылась, и на пороге появился её муж. (продолжение в статье)
— Нет, нет, это не пойдет! — возмутилась Зинаида Григорьевна, когда увидела в каталоге у Зои подборку обоев. — Вы кого решили насмешить? Это вовсе несерьезно. К тому же у вас восточная сторона, нужно зеленоватый оттенок, а это что такое?
Её пальцы нервно стали стучать по иллюстрации.
— Но они будут сочетаться с диваном и цветом наших шкафов, — постаралась возмутиться невестка.
— Вот ещё! — холодно ответила Зинаида Григорьевна. — Вот эти покупайте! — и она указала на ляпистые обои, которые вполне могли бы подойти для коридора, но не для гостевой комнаты.
В прошлый раз свекровь чуть ли не устроила истерику, когда Максим не утвердил с ней цвет кухонного гарнитура, и вот опять новое испытание.
И это продолжалось каждый раз. Неважно, что молодожёны покупали — телевизор, обувь или даже себе одежду. Свекровь всегда принимала участие и почему-то всегда была недовольна тем, что выбирает Зоя или муж.
Также читайте: Журнал «Он & Она»
Окна в квартире молодожёнов выходили на солнечную сторону. Зоя любила солнце, чтобы в квартире было светло и ярко. Однако зимой ей не хватало света, поэтому, не спросив разрешения у свекрови, она закупила бледно-жёлтые обои, которые как раз будут сочетаться с ковром и половым покрытием.
Муж весьма скептически отнёсся к её решению, однако не стал возражать. Он помог ей ободрать старые обои, на что ушло много времени. Затем развёл клей и, в центре комнаты стал раскатывать рулон. Жена, засучив рукава, приступила к работе. Уже к вечеру комната преобразилась: даже от одной лампочки стены сияли.
— Ну что, скажешь? — обратилась к Максиму хозяйка дома.
— А ты знаешь, — с философским видом начал было мужчина, — мне нравится.
— И мне! — согласилась с ним Зоя.
Квартира была трёхкомнатной со стандартной планировкой: две спальни и одна проходная, которая выступала в роли гостевой.
Вечером Максим с гордостью сообщил матери, что они обновили обои. Зинаида Григорьевна, уже на следующий день, пришла с проверкой.
— Что это? — возмутилась женщина, как только вошла в комнату.
— Вам нравится? — всё ещё восхищаясь своей работой, спросила невестка.
— Какое убожество! — в своей характерной манере возмутилась свекровь.
"Ну, началось", — подумала про себя Зоя, но не ожидала столь бурной реакции на то, что последовало дальше. Лицо Зинаиды Григорьевны покраснело от злости, а руки затряслись. Складывалось впечатление, что именно её спальню обклеили столь нелепыми обоями. Не говоря ни слова, женщина подошла, ногтями подцепила край обоев и резко дёрнула.
— Что вы делаете?! — крикнула невестка.
— Убожество! — ещё раз произнесла свекровь.
— Прекратите! — закричала Зоя.
Но женщина резким движением уже отрывала то, что хозяйка дома вчера с такой любовью поклеила. Зоя с ужасом смотрела, как её труд уничтожают, а свекровь с остервенелым видом продолжала рвать обои.
На крик жены из кухни выбежал Максим.
— Мам, остановись! — потребовал он, но женщина не обратила внимания на его слова. Она подошла к другой стене, найдя стык в обоях, и продолжила рвать.
Сердце девушки на пару секунд остановилось. Она даже не знала, что делать; хотелось взять и остаток клея вылить на свекровь.
Максим наконец оттолкнул свою мать, а та, обойдя его стороной, опять подошла к стене.
— Так, всё! С меня хватит! — зло произнесла Зоя и, развернувшись, пошла одеваться.
Смотреть, как свекровь уничтожает её труды, она не хотела. Пусть разбирается её муж, а она, если останется, то накричит. А это значит только одно — будет скандал.
Читайте книги автора на ЛитРес
Вернувшись вечером домой, хозяйка увидела, как на полу в гостевой комнате лежали ободранные обои. Зинаида Григорьевна не смогла всё оборвать, как говорится, «не съем — так надкушу». На стене не осталось ни одной целой полосы.
— У твоей матери что, вообще мозги заклинило? — с возмущением обратилась Зоя к мужу.
— Извини, — тихо произнёс Максим, опуская руки. Возможно, он пытался предотвратить этот акт вандализма, но ему это не удалось.
Зоя смотрела на куски рваных обоев, что валялись на полу. (продолжение в статье)