«Может быть, вы всё же согласитесь сдвинуть забор по-человечески?» — с явным раздражением спросил Василий, когда разрушающая гроза заставила соседей объединиться.

Пётр Сергеевич, бывший инженер пятидесяти семи лет, с характерной для дачников смесью энтузиазма и скепсиса, выгружал из багажника старую лопату, пластиковый ящик с рассадой и объёмный рулон полиэтиленовой плёнки. Влажный ветер цеплялся за рукава его куртки, а под ногами хлюпала размокшая после весенних дождей земля. Соседний автомобиль уже стоял у ворот — значит, и Василий Петрович приехал готовиться к сезону.

Пётр подхватил ящик и осторожно ступил на дорожку, где прошлогодняя трава смешалась с грязью. Дом встретил его привычным запахом сырости и лёгкой затхлости — все окна были плотно закрыты на зиму. Он раскрыл окна и дверь, чтобы проветрить, вдохнул прохладный воздух и первым делом пошёл проверять сарай: за зиму замок слегка поржавел, пришлось приложить усилие, чтобы открыть. В сарае всё было как обычно — сапоги в паутине, лейки стояли вверх дном на полке.

Сквозь открытую дверь донёсся стук — металлический звук удара по ограде. Пётр выглянул наружу: Василий Петрович, сухощавый мужчина в резиновых сапогах до колена, мерил шагами расстояние от калитки до старого забора между их участками. Притворяясь, что не замечает соседа, Пётр занялся осмотром грядок — кое-где земля вздулась буграми, а на дальнем углу торчала вывернутая доска. В этом месте ограда кренилась набок уже второй год подряд.

Василий Петрович громко покашлял и принялся вытаскивать из багажника рулетку и ярко-красные пластиковые колышки. В прошлом сезоне они уже спорили из-за того, что забор «отполз» на двадцать сантиметров в его сторону. Тогда оба пообещали вернуться к разговору весной, каждый по-своему уверенный в своей правоте.

Пётр поставил лейку у бочки с водой и подошёл к линии забора вплотную. Запах влажной земли перебивался ароматом только что распустившихся почек — кусты смородины вдоль границы оживали первыми. Василий Петрович не спеша разматывал рулетку, явно давая понять: всё будет по науке.

— Уж не собираетесь ли вы снова «межевать»? — невозмутимо спросил Пётр.

— Я только проверяю справедливость, — парировал сосед с показной серьёзностью. — Кадастр ведь вещь упрямая!

Пётр пожал плечами и сделал вид, что интересуется состоянием забора: одна доска треснула посередине, другая держалась на гвозде чудом. За зиму ограда осела ещё сильнее, а участок Василия словно прибавил пару квадратных метров — по крайней мере, так казалось с этой стороны.

В доме Петра зазвенел мобильный — супруга напоминала о необходимости купить семена моркови по пути обратно в город. Он кивнул сам себе: ещё одна забота в длинном списке сезонных хлопот.

На дорожке между участками была свежая лужица: земля не успела просохнуть после ночного дождя. Пётр осторожно обошёл её стороной и заметил новый след от резинового сапога — Василий явно ходил здесь до него.

Василий Петрович выставил первый колышек прямо у кривой доски забора.