Алина нарочно выбрала самые дорогие продукты для ужина. Форель, свежие устрицы, бутылка итальянского вина — всё это должно было впечатлить свекровь. Хотя зачем? Людмила Петровна всё равно найдёт, к чему придраться.
Она вздохнула, поправляя салфетки на столе. Денис должен был прийти с работы к семи, но, как всегда, задерживался. Мать его приехала на час раньше — «чтобы помочь», но вместо этого устроилась в кресле с видом полководца перед боем.
— Ты так и будешь стоять с этим глупым выражением лица? — Людмила Петровна прищурилась. — Или наконец нальёшь мне чай?
Алина стиснула зубы, но улыбнулась.
Она налила кипяток в чашку, стараясь не дрожать от злости. Чайник был тяжёлым, как её терпение.
Дверь хлопнула — это Денис. Он вошёл в кухню, поцеловал мать в щёку, Алине кивнул.
— Пахнет вкусно, — пробормотал он, снимая галстук.
— Наконец-то! — Людмила Петровна тут же оживилась. — Сынок, ты совсем исхудал. Она тебя вообще кормит?
Денис промолчал, сел за стол. Алина поставила перед ними тарелки с закусками.
— Это что за блюдо? — свекровь ковыряла вилкой в устрице. — Выглядит, как сопли.
— Мам, — Денис нахмурился, но тут же смягчился. — Ну попробуй, это деликатес.
— Деликатес, — фыркнула Людмила. — В наше время люди мясо ели, а не морских гадов.
Алина села напротив, сжав руки под столом.
— Людмила Петровна, может, вам лучше приготовить что-то другое?
— Ага, чтобы ты потом всем рассказывала, как я неблагодарная? Нет уж, доем твою… эту штуку.
Тишина. Только вилка скребёт по тарелке.
— Кстати, Денис, — свекровь вдруг сладко улыбнулась. — Ты не забыл про мою просьбу?
— Какая мелочь? — голос Алины стал резким.
— Маме нужно новое пальто, — пробормотал он. — Ну, старое совсем износилось…
— И сколько? — Алина уже знала ответ.
— Сто пятьдесят тысяч.
Тарелка с салатом со звоном упала на пол.
Денис не смотрел на неё.
— Ну да. С нашей карты.
Людмила Петровна сладко потягивала чай.
— Семья — это когда всё общее, Алина. Или ты не в курсе?
— Я пойду. Пока не сказала того, о чём потом пожалею.
— Ой, какая нежная, — засмеялась свекровь. — Сыночек, ты уверен, что женился на женщине, а не на кисейной барышне?
Денис снова промолчал.
Алина вышла, хлопнув дверью.
В ту же секунду телефон в её кармане завибрировал. СМС от банка:
«С вашего счёта списано 150 000 руб. Остаток: 27 340 руб.»
И вот тогда она приняла решение.
Но об этом они узнают завтра.
Алина не спала всю ночь. Она сидела на кухне с ноутбуком, проверяя историю операций по их общему счёту. Каждая строчка выжигала глаза. Три перевода по 50 000 рублей на карту Людмилы Петровны за последний месяц. И это помимо вчерашних 150 тысяч.
Она налила себе третью чашку кофе, когда услышала шаги. Денис стоял в дверях, помятый, с красными глазами.
— Ты чего не спишь? — его голос звучал раздражённо.
— А ты как думаешь? — Алина повернула экран к нему. — Объясни это.
Он тяжело вздохнул и плюхнулся на стул.
— Я же сказал — маме нужно пальто.
— За сто пятьдесят тысяч? Из нашего общего бюджета? Без моего согласия?
— Ну и что? — Денис раздражённо провёл рукой по лицу. — Я тоже зарабатываю. Или ты забыла?
Алина резко встала, стул с грохотом упал на пол.
— Ты зарабатываешь сорок тысяч в месяц, Денис! Сорок! А я плачу за ипотеку, за машину, за твои дурацкие посиделки с друзьями!
— Не смей так со мной разговаривать.
— А как мне разговаривать? — её голос дрожал. — Когда ты за моей спиной тратишь наши последние деньги? На что, интересно, мы будем жить в этом месяце?
— Маме тяжело. У неё пенсия маленькая.
— У неё трёхкомнатная квартира в центре! — Алина ударила ладонью по столу. — Она могла бы сдавать две комнаты и купить себе десять пальто!
Тишина повисла тяжёлым одеялом. Денис упёрся взглядом в окно.
— Ты никогда не понимала мою семью.
— Потому что твоя "семья" — это твоя мама, а я так, приложение! — Алина схватила сумку. — Я ухожу.
— Куда? — он резко повернулся.
— В банк. Блокировать счета. Пока ты не спустил всё на свою ненасытную мамашу.
Денис вскочил, перегородив ей дорогу.
— Попробуй меня остановить.
Они замерли в паре сантиметров друг от друга. Алина видела, как дрожат его ноздри, как сжимаются челюсти. Впервые за пять лет брака она почувствовала страх перед этим человеком.
— Хорошо, — неожиданно сдался он. — Иди. Но потом не приходи ко мне с просьбами.
— Какими ещё просьбами? — фыркнула Алина, пробираясь к двери. — Чтобы я разрешила тебе украсть ещё денег?
Хлопок входной двери прозвучал как выстрел.
На улице Алина достала телефон и набрала номер банка. Её пальцы дрожали.
— Алло? Мне нужно заблокировать все карты, привязанные к счёту...
Когда она вешала трубку, пришло сообщение от Людмилы Петровны: "Деньги не пришли. Что за безобразие?"
Алина улыбнулась впервые за этот день. Впереди была война, но она была готова.
Алина сидела в кафе через дорогу от банка, когда телефон снова завибрировал. На этот раз звонок был от Дениса. Она глубоко вдохнула и поднесла трубку к уху.
— Ты что, совсем охренела? — его голос резанул по барабанным перепонкам. — Мама только что звонила в истерике!
— Прекрасное утро, дорогой, — холодно ответила Алина. — Я как раз пью кофе. Тебе не перезвонить, когда научишься разговаривать?
На другом конце провода раздалось тяжёлое дыхание.
— Ты заблокировала карты. ВСЕ карты. Как мы будем жить?
— Так же, как жили до того, как ты начал таскать наши деньги своей маме. (продолжение в статье)
Уже несколько месяцев Татьяну никто не узнает. Нет, внешне пятидесятилетняя женщина почти не изменилась: разве что немного постройнела, плечи расправила, гардероб частично поменяла на более светлый и даже яркий.
Но дело не в этом.
Дело в том, что Татьяна кардинально изменила свое поведение!
Раньше как? О чем бы ее не попросили, чего бы не поручили, она идеально все выполняла, забывая о собственных интересах, и ничего не требовала взамен.
После работы задержаться – пожалуйста, в выходной день поработать – нет проблем, с внуком в выходные посидеть (без предупреждения) – конечно, картошку подруге посадить – разумеется (не важно, что своя дача еще не засеяна), все семейные праздники – только у нее, в долг взять (и не отдавать годами) – опять к ней.
Никому, никогда, ни в чем Татьяна не отказывала.
И с мужем так: уборка, готовка, магазины, дети, когда маленькие были, родня, подарки, ремонт – все на ней. Все могла, все тащила на себе.
Никогда не жаловалась.
Считала: а как иначе? Кто, если не я?
И вдруг такая разительная перемена!
– Татьяна, нужно это сделать после работы…
– Простите, рабочий день закончился, – спокойно отвечает Татьяна, – все завтра…
– Тань, подменишь меня в субботу?
– Я бы с удовольствием, но у меня другие планы, – говорит Татьяна с милой улыбкой…
– Мам, завтра Витьку привезу часиков в девять. Заберу в воскресенье вечером, – ставит дочь в известность в пятницу вечером.
– Нет, не привезешь, – голос Татьяны звучит твердо, – об этом нужно было предупредить. Я иду в гости.
– Как? Мы на турбазу едем! У нас корпоратив!
– Это прекрасно! – отвечает мать, – значит, придумайте что-нибудь с Витюшей. Он же не грудной. И потом: я же у него не единственная бабушка.
– Танюш, – просит приятельница, которая уже лет пять долг не отдает, – мне поручитель нужен кредит взять. (продолжение в статье)
— Приемыша приласкала, а когда своих уже рожать начнешь?
Хоть ты и стараешься матерью стать, а все одно, пока сама не родишь, да из пеленок не воспитаешь, не мать ты, а так, заменитель!
— Думаю уже, — оправдывалась она, — вот сейчас мальчика реабилитируем, а тогда и свои пойдут!
— Долго ты собираешься его в чувство приводить? – не унималась Оля. – Твои-то часики тикают!
— Миша, часики тикают, — произнесла Лена, без особых эмоций.
— Какое своевременное замечание, — ответил Миша, просматривая объявления о работе.
— Да, Мишенька, время уходит, — Лена подсела к мужу.
— Ну, машину времени я изобрести не могу, — он пожал плечами, не отрываясь от телефона.
— Так, пока и не надо, еще есть порох в пороховницах, — заметила Лена с легкой улыбкой.
Он оторвался от телефона и посмотрел на жену:
— Если ты решила устроить конкурс поговорок, то я признаю поражение и оставь меня в покое! – с некоторым недовольством проговорил он.
— То есть, намеков ты не понимаешь? – спросила Лена, перестав улыбаться.
— Я понимаю, что надо что-то делать!
Он хотел снова вернуться к телефону, но Лена положила свою ладонь ему на руку:
— Миша, когда мы уже родим ребенка? На самом же деле, время уходит?
— У нас уже есть ребенок, — ответил он, — его бы как-нибудь вырастить!
— Вырастим, Миш, — она снова улыбнулась, — мы же люди хорошие, не пьющие и не гулящие!
— А если бы мы еще не ели и в одежде не нуждались, — кивнул он, — тогда, точно бы вырастили!
— А знаешь, дает Бог зайку, даст и лужайку! – Лена прильнула к мужу.
— Лена, — Миша отстранился, — мне сейчас только фольклора не хватает! Ребенок у нас есть! Все, закрыли тему!
Лена расценила отказ мужа, как беспокойство за Колю, поэтому продолжила убеждать:
— Мишенька, Коля уже успокоился, он нормально отнесется к появлению ребенка.
Я с ним даже как-то заговаривала, хочет ли он братика или сестричку, так он сказал, что ему все равно. То есть, против он не будет.
— Да, что ж ты будешь делать! – воскликнул Миша. – Что ж ты за человек-то такой? Ну, хоть капля мозгов есть?
Ребенок пережил трагедию! Столько денег выкинули на психологов, а ты ему нервы подымаешь?
— Он совершенно спокойно отреагировал, — растерялась Лена. (продолжение в статье)