– Что? – Катя замерла с чашкой кофе в руке, надеясь, что ослышалась. Голос Светы, сестры её мужа, звенел в трубке с такой уверенностью, будто всё уже решено.
– Ну да, – продолжила Света, не замечая паузы. – Туапсе – это же курорт, отели там бешеные деньги дерут. А у вас дача в двух шагах от моря! Мы с Вовой уже всё продумали: приедем в июне, поживём пару месяцев. Может и дольше, если понравится.
Катя медленно поставила чашку на стол, чувствуя, как внутри нарастает горячая волна раздражения. За окном их маленькой дачи шумели сосны, а вдалеке плескалось море – тот самый покой, ради которого они с Димой два года копили на этот домик. И вот теперь её золовка, которую Катя видела от силы раз в год, решила, что их дача – это бесплатный пансионат?
– Свет, подожди, – Катя старалась говорить спокойно, хотя пальцы уже с напряжением сжимали телефон. – Мы с Димой вообще-то не планировали пускать гостей на всё лето. Это наш дом, мы его для себя покупали.
– Ой, Катюш, не начинай, – голос Светы стал слаще сиропа. – Мы же семья! Что вам, жалко, что ли? Я даже продукты с собой привезу, не переживай.
Катя прикрыла глаза, досчитала до пяти и глубоко вдохнула. Это был не первый раз, когда Света вела себя так, будто чужие границы – это просто рекомендация. Но сейчас, кажется, она перешла все мыслимые пределы.
Дача была их с Димой мечтой. Небольшой домик в пригороде Туапсе, с потёртым деревянным крыльцом, которое пахло смолой в жару, и окнами, из которых открывался вид на море, искрящееся под солнцем. Они нашли его случайно, два года назад, когда приехали на выходные к друзьям. Дом был старенький, с облупившейся краской и скрипучей лестницей на второй этаж, но Катя влюбилась в него с первого взгляда. Здесь не было шума города, не было бесконечных звонков с работы, не было суеты. Только они вдвоём, плеск волн и запах цветущего сада.
– Это будет наше убежище, – сказала тогда Катя, обнимая Диму на крыльце. – Место, где мы будем собой.
Дима, всегда спокойный и немногословный, улыбнулся и кивнул.
– Согласен. Только ты и я. Ну, и пара бутылок вина по вечерам.
Они вложили в этот дом всё: сбережения, нервы, бессонные ночи, пока делали ремонт. Катя сама красила стены, выбирала занавески цвета морской волны, а Дима чинил крышу и мастерил полки для её книг. Это был их уголок, их крепость. Но, похоже, Света видела в нём нечто совсем другое – бесплатный курорт с видом на море.
Катя сидела на кухне, глядя на телефон, который всё ещё сжимала в руке. Света уже переключилась на обсуждение, какие купальники возьмёт и как здорово будет загорать у них во дворе.
– Свет, – перебила Катя, – а кто такой Вова? Ты упомянула какого-то Вову.
– А, это мой новый мужчина! – радостно сообщила Света. – Познакомились пару месяцев назад, он классный. Работает в автосервисе, весь такой… брутальный. Увидишь, он тебе понравится.
Катя почувствовала, как её брови ползут вверх. Новый мужчина? Света меняла кавалеров с такой скоростью, что Катя давно перестала их запоминать. И теперь этот Вова, о котором она ничего не знает, тоже собирается жить у них на даче?
– Слушай, Свет, – Катя старалась говорить твёрдо, – я понимаю, что вы хотите приехать, но мы с Димой должны это обсудить. Это не гостиница, у нас свои планы.
В трубке повисла пауза. Потом Света хмыкнула:
– Ну, обсудите, конечно. Только Дима уже в курсе, я ему звонила вчера. Он сказал, что вы всегда рады гостям.
Катя замерла. Дима? Её Дима, который терпеть не может, когда кто-то нарушает их покой? Сказал, что они рады гостям? Она почувствовала, как внутри закипает что-то горячее, почти осязаемое, как пар над чайником.
Дима вернулся домой к вечеру, усталый, с запахом асфальта и бензина – он весь день мотался по городу, закупая материалы для ремонта забора. Катя встретила его в дверях, скрестив руки на груди.
– Летом будем жить у вас на даче, чтобы не платить за отели в Туапсе! – повторила она слова Светы, глядя мужу прямо в глаза.
Дима замер, держа в руках пакет с продуктами. Его тёмные глаза виновато забегали.
– Катюш, я… ну, она звонила вчера, – начал он, ставя пакет на пол. – Я был за рулём, не особо вслушивался. Она что-то болтала про отпуск, я сказал, мол, приезжайте, посмотрим.
– Посмотрим? – Катя повысила голос. – Дима, она не просто «приехать» хочет! Она с каким-то Вовой планирует жить у нас всё лето! Два месяца, а то и больше!
Дима провёл рукой по волосам, явно пытаясь собраться с мыслями.
– Я не думал, что она так серьёзно, – сказал он наконец. – Светка всегда что-то придумывает, а потом передумывает. (продолжение в статье)
Переезд дался Ларисе непросто. Дочь постоянно ныла, жаловалась и категорически не хотела понимать необходимость этого шага.
— Мам, ну зачем нам это? — капризничала шестнадцатилетняя Настя. — У меня здесь друзья, школа! Я не хочу никуда ехать!
— Настенька, милая, — терпеливо объясняла Лариса, — у тебя там будет своя комната. Представляешь? Своя собственная!
Но девочка только фыркала. Ей было всё равно, что в новом доме у неё будет личное пространство. А вот Ларису это воодушевляло безумно. Дочери уже почти шестнадцать, а они всё ещё ютятся в одной комнате! Временами она удивлялась, как вообще в таких спартанских условиях выжил их с Антоном брак.
Когда-то у них были совсем другие планы. Однокомнатная квартира должна была стать лишь стартом — мечтали расшириться, жить по-человечески. Но родилась дочь, потом заболел свёкор, мать Ларисы тоже требовала внимания и помощи. Денег вечно не хватало. Жили, как говорится, в тесноте, да не в обиде.
А потом дочь как-то незаметно подросла, свёкр с невесткой поправились и смогли наконец жить самостоятельно. Мать Ларисы и вовсе вдруг собралась замуж, чем поразила не только дочь, но и всю родню. И только они с Антоном по-прежнему торчали в своей однушке.
— Тон, я так больше не могу! — жаловалась Лариса мужу, надеясь быть услышанной. — Ни гостей принять, ни развернуться толком. Устала я, в конце концов!
— Ну а что я сделаю? — вздыхал Антон, пряча глаза от жены, на которую не было сил смотреть. — Ты цены видела на недвижимость? Квартира нам не светит, Лариска. Как бы мы ни старались, мы не зарабатываем столько.
Нет, он её очень любил, но стыдился, что так и не смог дать толком ничего, кроме дочери и крыши над головой. В молодости он был красноречив, много чего наобещал любимой... А вот выполнить... Да чего уж там вспоминать, толку-то?
Лара не упрекала — вот как сейчас пожалуется и забудет до следующего раза. (продолжение в статье)