«Ты могла бы отдать свою машину Марине» — произнёс Олег, ставя Ларису перед фактом и ожидая, что она снова уступит

Моя старенькая машина мягко урчала. Я купила её пять лет назад, когда наконец выплатила ипотеку. Выбирала тщательно, откладывала каждую копейку. Это была моя первая собственная машина, мой маленький кусочек свободы и независимости.

И сейчас, когда я подъезжала к дому сестры, внутри вдруг всё замерло. Я увидела Олега – он курил возле подъезда, поглядывая на часы. Увидела в окне на втором этаже силуэт Марины. Они ждали меня, и ждали моей машины.

Я остановилась у обочины, достала телефон и набрала номер Олега. Он ответил сразу, будто держал телефон в руке.

– Наконец-то! Ты где? Мы тебя уже заждались.

Его самоуверенный тон был последней каплей. Внутри что-то оборвалось – возможно, та самая нить терпения, которая так долго держалась.

– Я не приеду, Олег, – мой голос звучал удивительно твёрдо. – Я не буду обсуждать это больше. Машина останется у меня. И точка.

На том конце повисла пауза.

– Лариса, послушай…

– Нет, Олег, – я сама удивилась, как спокойно звучат мои слова. – Теперь ты послушай. Все эти годы я помогала вам, чем могла. И делала это с радостью. Но моя машина – это моя машина. Она не продаётся и не отдаётся. Ни сегодня, ни завтра, никогда.

Я не дала ему закончить – сбросила звонок, развернула машину и поехала прочь. Удивительно, но вместо ожидаемой тревоги или чувства вины, я вдруг ощутила невероятное облегчение. Словно сбросила тяжёлый рюкзак, который годами носила на плечах.

Сердце билось ровно, спокойно. Дорога стелилась впереди, а в голове звучала тихая музыка – мелодия свободы и самоуважения.

Впервые за долгое время я почувствовала – я сделала правильный выбор. Правильный для себя.

Неожиданная поддержка

Дома было тихо, только тикали настенные часы, доставшиеся мне от мамы. Я бродила из угла в угол, не зная, куда себя деть. Хотелось чем-то занять руки и голову, чтоб не думать о сестре и её муже. Достала недовязанный шарф, повертела в руках – не то. Включила телевизор – какая-то бессмысленная передача, выключила. Налила чаю, устроилась с фотоальбомом.

Странно, но чувства вины не было. Только что-то щемило в груди, когда смотрела на старые снимки. Вот мы с Маринкой на горке у деда в деревне. Мне лет десять, ей – семь. Косички, чумазые коленки… Она всегда за мной хвостиком бегала. А вот Дима в первом классе, серьёзный такой, с огромным портфелем и букетом астр. Цветы-то сама на даче срезала, они у меня как раз роскошно цвели.

Машина мне тогда даже не снилась. После ухода Вити долги висели, концы с концами еле сводила. А помогать – помогала, да. И Марине с лечением Димки, и с маминым уходом, и потом с первым взносом за квартиру… А сестра всё равно мимо смотрела, когда Олег велел машину отдать. Будто так и надо.

Телефон лежал рядом, молчал. То и дело бросала на него взгляд. Думала – позвонит Марина. Ну хоть что-то скажет, извинится, может?