— Я не хочу! Ведь это её вещи.
— Глупости! Ну и что, что её? Они же хорошие, бери! — не понимал муж.
Зарине было обидно. В её положении могли бы позаботиться о том, чтобы она не расстраивалась! Но нет. Муж и свекровь в последнее время, как сговорились и беспрерывно ей треплют нервы. То одно, то другое. Теперь ещё эти вещи! Как они не понимают?!
— Понимаешь, Катя, мне неприятно от этого. Мы словно нищие! Денег нормально получаем, а я всё утюгом её пользуюсь. И феном. Купить другие — не могу. Муж ругается, зачем мол, транжирить деньги попусту, есть же вещи, зачем покупать! Хоть впору выбросить потихоньку, а самой новое купить, — жаловалась Зарина подруге, смахивая слёзы.
— Зарин… Ты не плачь только. В твоём положении нельзя расстраиваться. Ты же только лежала на сохранении! Едва выписали, и опять загремишь туда, — увещевала Катя. — Поступай, как считаешь нужным. И береги свои нервы. Что ты им доказываешь?
— Не знаю, — шмыгнула носом Зарина.
Зарина — вторая супруга Олега. С первой он развёлся. Плохо разошлись. Скандал, битьё посуды. Хотя именно супруга и была причиной развода. Точнее её поведение. Несмотря на то, что у них с Олегом имеется дочь четырёх лет, она умудрялась то и дело заводить романы на стороне. Пару раз Олег её прощал. А потом, когда она уже совсем в открытую стала «наставлять ему рога», случился скандал.
Кристина била посуду и кричала, что это всё оттого, что Олег не уделяет ей никакого внимания. Что она засохла и зачахла в браке с ним. Что она не так представляла себе супружескую жизнь. И потому, едва малышка дочка отправлялась в сад, Кристина, «почистив пёрышки», отправлялась развлекаться (она не работала).
Дома была грязь. Ужин к приходу Олега чаще всего отсутствовал.
— Вот ещё! Ванну чистить?! Ты с ума сошёл?! А маникюр? Я его испорчу! Он денег стоит, между прочим. И полы мыть я не собираюсь. Они чистые. Что их мыть? Ребенок целый день в саду. Ты на работе. А я в тапочках хожу. Готовить? Зачем? Что за домострой? Есть полуфабрикаты. Пельмени, котлеты. Это и мужчина справится. Положил на сковородку, вот и ужин. (продолжение в статье)
— Анечка, — голос Валентины Петровны в телефоне звучал особенно жалобно. — Ты же врач, может, посмотришь мои анализы? Что-то давление скачет...
Анна прикрыла глаза, досчитала до пяти. За окном кабинета моросил октябрьский дождь, в приемной ждали пациенты, а на столе высилась стопка медицинских карт.
— Валентина Петровна, я эндокринолог. По поводу давления вам нужно к кардиологу.
— Но ты же всё равно врач! — в голосе свекрови появились обиженные нотки. — Я тут совсем одна, беспомощная...
— У вас Сережа вечером будет, — мягко напомнила Анна. — Он обещал заехать.
— Сережа... — протянула свекровь. — Он, конечно, золото, но ты же понимаешь, мужчины в медицине ничего не смыслят. Вот был бы у меня личный доктор в семье...
В дверь кабинета постучали. Заглянула медсестра:
— Анна Павловна, там пациентка волнуется. Говорит, ей на работу надо.
— Валентина Петровна, извините, мне пора. У меня прием.
— Конечно-конечно, — свекровь тяжело вздохнула. — Все заняты, всем некогда. А я тут одна...
Анна положила трубку и на секунду прикрыла лицо руками. Потом решительно выпрямилась, поправила белый халат:
— Приглашайте следующего пациента.
Вечером, выходя из клиники, она столкнулась с Еленой – подругой со студенческих лет, работавшей психологом этажом выше.
— Ты чего такая хмурая? — Лена подхватила подругу под руку. — Пойдем, посидим в кафе. У меня как раз окно между консультациями.
В небольшой кофейне напротив больницы было тепло и пахло корицей. Анна грела руки о чашку капучино:
— Представляешь, свекровь опять звонила. Третий раз за неделю.
— С давлением? — понимающе кивнула Лена.
— Если бы только с ним, — Анна невесело усмехнулась. — То спина, то сердце, то "непонятная слабость". И каждый раз намекает, что я, как врач и невестка, должна...
— А Сергей что?
— А что Сергей? — Анна отломила кусочек круассана. — Говорит, что мама одинока, что ей тяжело, что мы должны заботиться...
— Прямо как мой бывший, — хмыкнула Лена. — Тоже всё "мама, мама"... А потом она стала указывать, куда нам деньги тратить.
В этот момент у Анны зазвонил телефон. На экране высветилось: "Муж".
— Да, Сереж?
— Ань, ты где? — голос мужа звучал встревоженно. — Я у мамы, тут такое дело...
— Что случилось?
— Да давление подскочило, она валокордин пила. Может, заедешь? Ты же всё-таки врач...
Анна переглянулась с Леной:
— Сереж, я же объясняла... Ладно, сейчас приеду. Но нужно вызвать кардиолога.
— Какого кардиолога? Мама боится чужих врачей. Ты же своя!
Лена покачала головой, беззвучно произнося: "Не ведись".
Через полчаса Анна поднималась по лестнице в квартиру свекрови. Старый подъезд пах котами и жареной рыбой. На площадке второго этажа соседка копошилась в замке, пытаясь открыть дверь:
— К Валечке? — поинтересовалась она. — Совсем плоха наша учительница. Все одна да одна...
В квартире свекрови все оставалось неизменным: тяжелые шторы, старая мебель, фотографии на стенах. Валентина Петровна полулежала на диване, поддерживаемая обеспокоенным Сергеем.
— Анечка! — голос свекрови был слабым. — Наконец-то...
— Валентина Петровна, давайте измерим давление, — Анна достала тонометр. — И вызовем специалиста.
— Зачем специалиста? — встрепенулась свекровь. — Ты же моя дочка теперь...
— Я эндокринолог, — терпеливо повторила Анна. — С давлением нужен другой врач.
— Ань, ну что тебе стоит? — Сергей смотрел умоляюще. — Мама же не чужая.
Анна медленно выдохнула:
— Хорошо. Давление действительно повышено. Сейчас я позвоню знакомому кардиологу, он принимает в нашей клинике...
— В вашей платной? — Валентина Петровна поджала губы. — У меня пенсия маленькая...
— Я договорюсь о скидке.
— А почему не бесплатно? — вдруг спросил Сергей. — Ты же там работаешь.
Анна застыла с телефоном в руках:
— Что значит бесплатно? Это частная клиника, там свои правила.
— Но ты там на хорошем счету! Могла бы договориться.
— Сереж, — Анна постаралась говорить спокойно. — Давай обсудим это дома.
— Что обсуждать? — он повысил голос. — Мама болеет, а ты...
— А я что? — Анна почувствовала, как начинает подниматься давление уже у неё самой. — Заканчивай эту фразу.
— Дети, не ссорьтесь, — проговорила Валентина Петровна. — Я уж как-нибудь сама... Продам что-нибудь...
— Ничего вы продавать не будете, — отрезала Анна. — Я договорюсь о консультации. Но на общих основаниях, со скидкой.
По дороге домой в машине молчали. Сергей вел машину, крепко стиснув руль, Анна смотрела в окно. Город готовился к вечеру – зажигались фонари, люди спешили с работы. (продолжение в статье)
Утро начиналось как обычно. Надя стояла на кухне, вдыхая аромат свежесваренного кофе. За окном моросил дождь, а в квартире было тихо и уютно. Она потянулась за кружкой, как вдруг резкий звонок в дверь нарушил спокойствие.
— Кого чёрт принёс в такую рань? — пробормотала она, направляясь в прихожую.
Не успев взглянуть в глазок, дверь распахнулась сама. На пороге стояла её свекровь, Людмила Петровна, в мокром плаще и с лицом, на котором читалось холодное презрение.
— Здравствуй, мама, — осторожно произнесла Надя, но та даже не поздоровалась в ответ.
— Ты тут обживаешься, как королева, — прошипела Людмила Петровна, шагнув внутрь, — а моя Леночка по чужим углам ютится!
Надя почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— О чём вы? — спросила она, сжимая кружку в руках.
— О квартире! — свекровь резко махнула рукой. — Освобождай её для моей дочки. Ей жить негде, а вы тут вдвоём с Серёжей разленились!
Надя остолбенела. Квартиру они с мужем купили сами, скопив деньги за пять лет брака. Никто из родни не помогал, а теперь свекровь пришла её отбирать?
— Мама, вы что-то путаете, — попыталась успокоить её Надя. — Это наша квартира. Мы её оформляли…
— Ты мне не мамкай! — Людмила Петровна ударила ладонью по тумбе. — И не смей мне указывать! Сергей мой сын, и я решу, кому где жить!
В этот момент из спальни вышел сам Сергей, потрёпанный и сонный.
— Что тут происходит? — спросил он, потирая глаза.
— Ты что, совсем от рук отбился? — набросилась на него мать. — Твоя сестра без жилья, а ты тут с ней, — кивнула на Надю, — как сыр в масле катаешься!
Сергей растерянно посмотрел на жену, но промолчал.
— Серёж… — начала Надя, но свекровь перебила её.
— Я не прошу, я требую! Через неделю Лена сюда заселяется. А ты, — она ткнула пальцем в Надю, — собирай вещи и съезжай.
Надя почувствовала, как внутри всё закипает.
— Нет, — твёрдо сказала она. — Я никуда не уйду.
Людмила Петровна замерла, будто не ожидая такого ответа.
— Что? — прошипела она.
— Вы не имеете права мне приказывать, — голос Нади дрожал, но она не отступала. — Это моя квартира. Куплена на мои деньги. И если кто-то должен уйти, так это вы.
— Ты… Ты… — она не могла подобрать слов.
— Всё, мама, хватит, — наконец вмешался Сергей, но было уже поздно.
Людмила Петровна резко развернулась и выбежала из квартиры, хлопнув дверью так, что задрожали стены.
В наступившей тишине Надя медленно опустилась на стул.
— Серёжа… — прошептала она. — Ты что, молчал всё это время?
Он не ответил, только потупил взгляд.
И в этот момент Надя поняла: война только началась.
Вечер. На кухне горел только свет под шкафами, создавая тревожные тени на стенах. Надя сидела за столом, сжимая в руках остывший чай. В голове снова и снова прокручивались слова свекрови: "Освобождай квартиру для моей дочки!"
Шаги в коридоре заставили её вздрогнуть. Сергей вошёл на кухню, избегая её взгляда. Он открыл холодильник, будто искал там спасение от разговора.
— Ты вообще собираешься что-то сказать? — голос Нади прозвучал резко, но без злости. Скорее, устало.
Сергей вздохнул и закрыл дверцу холодильника.
— Что тут скажешь... Мама просто переживает за Лену.
— Переживает? — Надя резко встала, и стул скрипнул по полу. — Она пришла в наш дом и потребовала, чтобы я съехала! И ты молчал!
— Я не знал, что сказать... — он провёл рукой по лицу. — Ты же знаешь, какая она.
— Знаю, — Надя закусила губу. — Но я не знала, что ты будешь просто стоять и смотреть, как твоя мать оскорбляет меня!
Сергей наконец поднял на неё глаза. В них читалась растерянность.
— Надь, ну что я мог сделать? Она же не всерьёз...
— Не всерьёз? — Надя засмеялась, но в смехе не было радости. — Она сказала, чтобы я съехала через неделю! Ты действительно думаешь, что это шутка?
— А за нас кто переживает? — голос Нади дрогнул. — Мы столько лет копили на эту квартиру, я отказывала себе во всём... И теперь твоя мать решает, кому здесь жить?
Сергей опустил голову.
— Я поговорю с ней...
— Когда? — Надя перебила его. — После того, как я уже соберу вещи?
— Ты преувеличиваешь!
— Нет, Сергей, — она покачала головой. — Ты просто не хочешь видеть правду.
Он резко повернулся и вышел из кухни. Через секунду Надя услышала, как захлопнулась дверь спальни.
Остаток вечера они провели в разных комнатах. Надя сидела на кухне, глядя в окно на тёмные улицы. В голове крутилась одна мысль: "Он даже не попытался меня защитить..."
Поздно ночью, когда она уже легла в постель, дверь приоткрылась. Сергей тихо вошёл, но не лёг рядом, а взял подушку и одеяло. (продолжение в статье)