Катя посмотрела на Сашу, потом на тетю. И вдруг поняла – это не просто про крышу. Это про доверие. Раиса Петровна проверяла их не на хозяйственность, а на то, насколько они готовы быть семьёй.
– Хорошо, – сказала Катя. – Мы разберёмся. Но, тетя Рая, у меня условие.
– Какое ещё условие? – Раиса Петровна вскинула брови.
– Вы будете пить чай без сахара, – Катя улыбнулась. – И никаких конфет в контейнер. Для здоровья.
Раиса Петровна посмотрела на неё долгим взглядом, а потом вдруг рассмеялась – громко, искренне, так, что её серьги зазвенели.
– Ну ты и хитрюга, Катя! – сказала она. – Ладно, по рукам.
Саша смотрел на них, не веря своим глазам.
– Вы что, подружились? – спросил он, когда Раиса Петровна отошла к машине.
– Не знаю, – Катя пожала плечами. – Но, кажется, я начинаю её понимать.
Работа над крышей затянулась на несколько выходных. Катя с Сашей приезжали на дачу, вооружившись инструментами и видеоуроками из интернета. Раиса Петровна наблюдала за ними, сидя в старом кресле-качалке, и иногда подносила им чай – без сахара, как и обещала.
– Неплохо, – сказала она однажды, глядя, как Катя ловко забивает гвоздь. – А я думала, ты только борщ варить умеешь.
– Я много чего умею, – ответила Катя, вытирая пот со лба. – Просто вы не спрашивали.
Раиса Петровна хмыкнула, но в её глазах мелькнуло уважение.
Однажды вечером, когда работа была почти закончена, тетя позвала их в дом. На столе стояла тарелка с пирогом – яблочным, без сахара, на фруктозе.
– Это я сама пекла, – гордо сказала Раиса Петровна. – По твоему рецепту, Катя.
Катя откусила кусочек и улыбнулась. Пирог был суховат, но это был самый вкусный пирог в её жизни.
– Тетя Рая, – сказала она, – вы молодец.
– А ты, Катя, – ответила Раиса Петровна, – не такая уж и плохая хозяйка. Может, я и правда оставлю вам с Сашей эту дачу.
Катя замерла, не зная, что сказать. Саша кашлянул, пряча улыбку.
– Только не расслабляйтесь, – добавила тетя, прищурившись. – Я ещё проверю, как вы за ней следить будете.
Катя рассмеялась. Впервые за всё время она не чувствовала раздражения. Только тепло.
Но это было только начало. Через неделю Раиса Петровна позвонила и сообщила, что приедет с «важным разговором». Катя почувствовала, как сердце снова ёкнуло. Что ещё задумала эта женщина? И почему её визиты всегда пахнут новыми испытаниями?
В крохотной кухне, где пахло свежезаваренным чаем и слегка подгоревшим пирогом, Катя прислонилась к столешнице. Сердце колотилось. Последние недели, после их поездки на дачу, казались маленькой победой. Раиса Петровна стала мягче, даже начала приносить свои яблоки и варенье, а её замечания звучали скорее как советы, чем как приговоры. Но этот звонок… «Важный разговор». От этих слов веяло чем-то серьёзным, почти зловещим.
Катя достала из шкафчика коробку диабетического печенья – того самого, которое Раиса Петровна неожиданно одобрила в прошлый раз. Она уже научилась держать под рукой что-то без сахара, зная о тетиных проблемах с диабетом. Но сегодня интуиция подсказывала: печенья будет мало.
– Это опять твоё диабетическое? – Раиса Петровна скептически посмотрела на тарелку, когда Катя вернулась в гостиную.
– Да, – Катя кивнула, стараясь говорить спокойно. – Для здоровья. Вы же сами говорили, что врач рекомендовал следить за сахаром.
Тетя хмыкнула, но взяла печенье. Откусила, пожевала, задумчиво глядя в окно, где за стеклом мелькали силуэты соседских детей, гоняющих мяч во дворе.
– Заботливая ты, Катя, – наконец сказала она, и в её голосе мелькнула нотка, которую Катя не могла разгадать – то ли одобрение, то ли насмешка. – Это хорошо. Забота – это главное в семье.
Катя насторожилась. Такой тон у Раисы Петровны обычно предвещал что-то неожиданное. Она бросила взгляд на Сашу, который только что вошёл в гостиную с ноутбуком под мышкой. Он выглядел уставшим – весь день на работе, потом пробки. Но увидев тетю, он расплылся в улыбке.
– Теть Рая, ты уже тут? – Саша поставил ноутбук на стол и обнял родственницу. – Как дела?
– Дела у меня, Сашенька, – Раиса Петровна похлопала его по плечу, – такие, что пора их обсуждать. Садитесь оба, разговор серьёзный.
Катя почувствовала, как внутри всё сжалось. Она села рядом с Сашей, сцепив руки под столом. Саша бросил на неё быстрый взгляд – мол, не волнуйся, – но его глаза тоже выдавали тревогу.
– Что за разговор? – спросил он, стараясь звучать непринуждённо.
Раиса Петровна откинулась на спинку дивана, словно собираясь с мыслями. Её пальцы с длинными красными ногтями постукивали по подлокотнику.
– Я тут подумала, – начала она, – что пора мне навести порядок в своих делах. Возраст, знаете ли, не щадит. А у меня, кроме вас, никого нет.
Катя сглотнула. Снова это слово – «наследство». Неужели всё-таки дошло до этого?
– Теть, ты о чём? – Саша нахмурился. – Ты же здоровая, ещё сто лет проживёшь.
– Ой, не каркай! – Раиса Петровна махнула рукой. – Я не о смерти, я о жизни. У меня дача, сбережения, кое-какие вещи. И я хочу, чтобы всё это досталось вам. Но… – она сделала паузу, глядя прямо на Катю, – я должна быть уверена, что вы с этим справитесь.
Катя почувствовала, как кровь приливает к лицу. Справятся? Это что, очередной экзамен?
– Тетя Рая, – осторожно начала она, – мы с Сашей ничего не ждем. Нам хватает того, что есть.
– Ой, не начинай! – Раиса Петровна закатила глаза. – Все говорят «не ждем», а сами только и думают, как бы урвать побольше. Я вас проверяла, Катенька. И пока ты, скажем так, на троечку тянешь.
Катя замерла. На троечку? После всех её стараний? После диабетического печенья, компота без сахара, поездок на дачу, где она с Сашей три выходных чинила крышу?
– Теть, это ты о чём? – Саша нахмурился, его голос стал жёстче. – Катя для тебя всё делает. Чай, печенье, дачу помогала чинить. Что ещё надо?
Раиса Петровна подняла руку, останавливая его.
– Не горячись, Сашенька. Я ценю. Но хозяйка – это не только печенье и компот. Это… – она обвела взглядом комнату, – душа дома. Уют. Чтобы всё дышало семьёй. А у вас тут… – она сморщилась, – как в общежитии. Шторы выцветшие, на полке пыль, а ужин – пельмени из магазина.
Катя почувствовала, как слёзы жгут глаза. Пельмени? Да она три часа варила борщ, пока Раиса Петровна листала их семейный альбом!
– Тетя Рая, – голос Кати дрожал, но она старалась держать себя в руках, – я работаю. С утра до вечера. Дом, Саша, хозяйство – всё на мне. А вы… вы приходите и будто специально ищете, к чему придраться.
Раиса Петровна посмотрела на неё с удивлением, словно не ожидала такого отпора.
– Придраться? – переспросила она. – Я не придираюсь, я правду говорю. Хочу, чтобы вы были достойны моего доверия.
Саша взял Катю за руку под столом, его пальцы были тёплыми, но крепкими, будто он пытался передать ей свою силу.