Я сидела на диване в гостиной и вспоминала, как когда-то выбирала обои для каждой комнаты, обивку на кухонный уголок и даже расположение мебели. Это была моя квартира, которую я когда-то получила от бабушки по наследству.
Но теперь она принадлежала моему сыну Андрею: я подарила её, чтобы он мог спокойно начать семейную жизнь. На тот момент мне казалось это правильным решением, ведь когда ещё помогать, если не на старте? К тому же, я осталась прописанной здесь и первое время жила вместе с ним и невесткой.
До недавних пор все более-менее ладилось — я готовила им еду, помогала при переездах и ремонте. Однако с появлением внука всё изменилось.
— Мама, давай уже решать вопрос с твоим переездом, — сказал Андрей, заходя в комнату.
— Какой ещё переезд? — опешила я.
— Ну… Тут нам стало тесно, — он запнулся. — Лиза считает, что всё-таки лучше, если ты переберёшься куда-нибудь. Всё-таки это теперь наш дом…
Слово «наш» будто надломило что-то внутри. Я понимала, что юридически они правы. Но морально?
С какой стати мне собирать чемоданы, если я эту квартиру буквально вручила им на блюдечке? Внук был мне дорог, я хотела помогать, но ощущала, что невестка принимает мою помощь словно сквозь зубы — хотя открытой грубости до последнего времени не проявляла. Я вздохнула, стараясь не показывать растущей тревоги.
На следующий день, едва я вышла из спальни, в коридоре меня перехватила невестка. Звали её Лиза, она была на пару лет моложе Андрея, скромно одевалась, но в глазах читалась решительность.
— Татьяна Михайловна, можно вас на пару минут? — обратилась она ко мне, стараясь держаться вежливо.
— Конечно, Лиза, я слушаю, — я отложила мысли о завтраке.
— Мы с Андреем долго обсуждали наш семейный уклад. Понимаете, ребёнку нужен простор. Мы планируем переделать эту комнату, — она кивнула на мою спальню. — Хотим там сделать детскую, а вам придётся перебраться в гостиную тогда. Но только временно, до вашего переезда.
У меня внутри всё сжалось. Раньше я при любых разговорах с невесткой старалась сгладить острые углы. Думала, что привыкнем друг к другу. А тут она, не стесняясь, сообщает, что им некомфортно моё присутствие. Но старалась говорить спокойно, без резких нот.
— Лиза, подожди. Разве я так мешаю? Я ведь помогаю с ребёнком, готовлю ужины, в магазин хожу. Или вы решили, что на двух взрослых и малыша слишком много одной меня?
— Да в общем и целом, да, — Лиза пожала плечами. — Андрей говорил, что вы не будете против, если придётся что-то менять. (продолжение в статье)
— Витечка, ну что ты носишься с этой стеной как с писаной торбой? — Кристина стояла посреди просторной гостиной, скрестив руки на груди. — Места и так хоть отбавляй.
Виктор, увлеченно размахивающий рулеткой, даже не поднял головы:
— Крисюша, да ты что! Представляешь, какая красота получится? Снесем перегородку — и вуаля! Студия, как в журнале. Модно, стильно, молодежно!
Кристина подошла к окну и уперлась лбом в прохладное стекло. Внизу, во дворике, старушки кормили голубей, а дворник Семеныч неторопливо подметал дорожки. Все тот же мирный мирок, что помнился с детства. Эту квартиру оставила ей бабуля год назад — каждый угол дышал воспоминаниями о блинчиках на завтрак и сказках на ночь. А теперь Витька, за которого она, дурочка, полгода назад замуж выскочила, только и думает, как бы все тут перекроить.
— Мамочка говорит, — вдруг ни с того ни с сего выдал Виктор, — что такая перепланировка тысяч на триста стоимость поднимет.
— А при чем тут твоя мамочка? — Кристина обернулась, поднимая бровь. — И с какой стати нам о стоимости думать? Мы же не на продажу выставляем квартиру.
Витька мигом бросил рулетку и обхватил жену за плечи:
— Да нет же, солнышко! Просто... ну, вложение хорошее. Мама в этих делах собаку съела — тридцать лет в ЖЭКе отпахала.
Кристина вздохнула так, что аж грудь поднялась. С самой свадьбы Вера Дмитриевна вечно в гости таскается и всякие советы раздает. Сначала-то казалось — свекровушка заботливая, а теперь...
Трррынь! Телефон как назло зазвонил.
— Мамуля, — Витька глянул на экран и весь просиял. — Сейчас на балкончик выйду, там сигнал лучше ловит.
Дверь за ним прикрылась, но не до конца. Кристина и подслушивать не собиралась, но Виткин голос громкий — сама услышала:
— Да, мам, замеры делаю... Она пока упирается рогом, но это дело поправимое... О документах попозже поговорим, не при ней же... Потихоньку, потихоньку...
У Кристины сердечко ёкнуло. Какие еще документы?
— Ладно, мам, потом созвонимся, — Витька внезапно замолчал и вернулся в комнату.
— Опять Вера Дмитриевна со своими наставлениями? — Кристина постаралась говорить равнодушно.
— Да знаешь же маму — любит поучать, — Витька улыбнулся во все зубы. — Слушай, она сегодня к вечеру заглянет, пирожок свой коронный притащит. Не против? — А чего мне против быть? — пожала плечами Кристина.
К вечеру Вера Дмитриевна прикатила с целым арсеналом — пирогом, конфетами и такой приторной улыбочкой, что хоть святых выноси.
— Ой, Кристиночка, какая у тебя квартирка уютная! — причитала она, нарезая пирог. — Золотые руки у моего Витеньки — он тебе такой ремонтик сделает, что соседи умрут от зависти! А потом и малышей заведете, правда, сыночек?
Витька кивал, как китайский болванчик, а Кристина молча наблюдала за этим спектаклем, вспоминая подслушанный разговор.
Когда Вера Дмитриевна собралась восвояси, она вдруг схватила Кристину за руку:
— Деточка моя, я вот о чем подумала. Надо бы тебе документики на квартирку в порядочек привести. Мало ли что в жизни случается. Я могу помочь — опыт-то у меня богатейший.
— Спасибо, Вера Дмитриевна, — натянуто улыбнулась Кристина. — Но у меня с документами полный ажур.
— Ну как знаешь, — свекровь выразительно посмотрела на сына. — Витенька, проводи мамочку.
Они вышли в подъезд, а Кристина, поддавшись внезапному порыву, приоткрыла дверь.
— ...напористее надо быть, сынулечка, — донеслось до нее. — Это же несправедливо, что у нее трешка, а ты...
Дальше не разобрать. Кристина тихонько прикрыла дверь и прислонилась к стенке. Все ясно. Им нужна ее квартира.
На следующий день Кристина встретилась с Анькой — подругой с университета, которая теперь юристом работала. Сидели в кафешке рядом с Кристининым офисом, чай распивали.
— Ты уверена, что правильно расслышала? — Анька хмурилась, помешивая сахар. — Может, они правда о юридических тонкостях беспокоятся?
— Да ты бы интонацию слышала! — Кристина замотала головой. — "Несправедливо, что у нее трешка". Как будто я не заслужила того, что бабуля мне оставила.
Анька задумчиво постучала ложечкой о край чашки:
— Знаешь, юрист во мне говорит — осторожничай. Если они что-то мутят, лучше подстелить соломки.
— Никаких бумажек не подписывай, даже если Витька будет уверять, что это ерунда какая-то. И на мелочи внимание обращай. Если планы у них есть, действовать будут исподволь.
Кристина грустно вздохнула:
— Чувствую себя параноичкой. А вдруг я все не так поняла?
— Может, и не так, — кивнула Анька. — Но лучше перебдеть, чем потом волосы на себе рвать. У меня в практике таких дел пруд пруди. Поверь, обманывают часто самые близкие.
Домой Кристина вернулась — а там Витька опять с рулеткой носится, но уже в спальне.
— Здесь стеночку под светленькие обоечки, а тут акцентную сделаем, — он так увлекся, что даже не заметил, как лицо у жены изменилось.
— Витек, а зачем нам вообще этот ремонт? Квартира же в порядке.
Виктор отложил рулетку и повернулся к ней:
— Крисюнчик, это же наше семейное гнездышко. Хочется, чтоб все по нашему вкусу было, а не как твоя бабушка обставила.
— У моей бабушки был отличный вкус, — холодно парировала Кристина.
— Да я не то имел в виду! — Витька спохватился. — Просто хочется чего-то современного, понимаешь?
А вечером, когда ужинали, Виктор вдруг выдал:
— Кстати, мама предложила помочь нам с ремонтом деньгами.
Кристина удивленно вскинула брови:
— Вот это поворот! С чего такая щедрость?
— Ну мы же семья, — Витька пожал плечами. — Хочет нас поддержать.
— И что она взамен хочет?
— Да о чем ты? — Виктор изобразил полное непонимание. — Ничего не хочет.
— Витек, я не вчера на свет появилась. (продолжение в статье)