— Уже восемь часов вечера, а ужин у тебя ещё не готов! — как только Надя переступила порог своего дома, ей с порога заявила свекров.
— Я работаю, — спокойно ответила девушка, снимая зимние сапоги в прихожей.
— Работает она, видите ли, а домом кто будет заниматься? — продолжала ворчать Ирина Владимировна, поправляя безупречно выглаженный передник.
— Сейчас конец года, начнутся каникулы, рекламодатели ждать не будут, у меня работы выше крыши.
— Не справляешься — ищи другую работу! — безапелляционно заявила свекровь.
— Справляюсь, — ответила Надя. Ей вовсе не хотелось ругаться со свекровью.
Повесив свой пуховик, девушка направилась в спальню, где царил полумрак и уют.
— По-твоему, ужин в девять часов вечера — это нормально? — не унималась свекровь.
— Виталий пришёл на час раньше, мог бы что-то приготовить, — на возмущение ответила девушка. Ответом было ворчание.
В спальню зашёл Виталий.
— Ты, кажется, в прошлый раз обещал мне поговорить с матерью, чтобы она не приставала ко мне и, в конце концов, перестала вести в нашем доме себя как хозяйка, — произнесла Надя, присаживаясь на край кровати.
— Она хочет как лучше, — ответил Виталий, разглядывая узор на обоях.
— Знаю, но ты взрослый мальчик и мог бы сам приготовить ужин. Я же тебе говорила, что приду поздно, — однако он ей не ответил.
— Ладно, иди, а то мама твоя обидится, — сказала Надя и стала расстёгивать блузку.
Минут через 10 свекровь, выполнив долг матери, приготовив ужин, с ворчанием покинула дом.
— Как же мне это надоело, — шёпотом произнесла Надя и только после этого вышла из спальни.
Она не чувствовала себя в своём доме хозяйкой. Свекровь могла прийти в любое время, но если бы раз в неделю! Так нет же, она это делала через день, а придя в дом, первым делом начинала проверять, всё ли в порядке в спальне, затем ванная и только в самом конце кухня.
Два года назад Надя расписалась с Виталием. Они тогда сразу же решили, что будут жить отдельно, строить свою семью. Отец Нади помог с первоначальным взносом, и, посовещавшись с мужем, Надя взяла в ипотеку трёхкомнатную квартиру из расчёта, что одна комната будет для детей. Ну, ипотеку надо гасить, а это большая ежемесячная сумма, но она с ней справлялась.
— Ты почему сам не приготовил ужин? — зайдя на кухню, спросила Надя своего мужа.
— Мама позвонила, сказала, что едет.
— Слушай, ты взрослый мужчина, ну пора бы стать самостоятельным, а не надеяться только на маму. Разве трудно почистить картошку? Вон свёкла, морковка, биточки, суп сделать можно за 15 минут. И знаешь, что мне не нравится, когда твоя мама заходит в спальню? У меня ощущение, что я живу под стеклянным колпаком, словно в террариуме.
— Мама хочет как лучше.
"Ах!" — Надя это слышала сотню раз. Перекусив и помыв посуду, она пошла в ванную.
Вода её всегда успокаивала, снимала усталость. Вот и сейчас она прикрыла глаза и не заметила, как задремала. Проснулась лишь от того, что стало холодно — вода остыла. Вздрогнув, Надя поднялась, быстро вытерлась, спустила воду и, приведя себя в порядок, пошла в спальню, где Виталий уже спал.
📖 Также читайте: — Я приехала к вам жить, — заявила свекровь, — если не хотите, отдай ключи от квартиры своей жены.
Перед новым годом дел много. Она работала в рекламном агентстве, была старшим менеджером, поэтому ей приходилось вертеться как юла. (продолжение в статье)
— Эта ипотека — его проблема, а не твоя. Вы же с ним даже на расписаны.
— Но я же в этой квартире живу! Да и вообще, Кать, как можно быть такой меркантильной? Когда мужчину любят, то ему помогают.
— Ты почему меня позоришь, а? Может? Еще побираться начнешь, чтобы люди думали, что ты тут с голоду умираешь? Кушать тебе нечего, горемыке. — размахивал от злости руками Андрей, перекрыв Оле вход в квартиру.
— Как я тебя позорю, Андрюш? Я просто пытаюсь выжить — только и всего. — безэмоционально ответила Оля, — у меня живот сводит от голода. Я скоро в обморок свалюсь.
— Выживаешь значит со мной, да? Если так, то иди на улицу и живи там, на мусорке какой-нибудь, раз крыша над головой от меня тебя не устраивает!
Убирайся! — мужчина указал девушке на выход из квартиры.
Такие ситуации в жизни Оли в последнее время случались часто.
Оля в первые годы совместной жизни с Андреем чувствовала себя по-настоящему счастливой – любимый мужчина рядом, что еще надо?
Тогда они вместе снимали квартиру, оба работали и платили за все пополам.
Но потом Андрей взял на себя ипотеку, и пара заехала в уже их квартиру. А точнее, квартиру Андрея.
— Я не понимаю, чего ты до сих пор ее в гражданском браке держишь? Сколько лет уже вместе, а до сих пор девочку в жены не берешь.
Знаешь, что люди говорят? — волновалась за личную жизнь сына Нина Васильевна.
Она старалась не заваливать Андрея такими вопросами, но при очередной встрече с сыном просто не сдержалась.
— Мама, я же говорил тебе пятьсот раз. Как только я буду уверен, что она мне подходит, то сразу же в ЗАГС поедем. — с нескрываемым раздражением отвечал Андрей.
— Ты уже сколько проверяешь уже? На пенсии хочешь жениться только?
— А может на пенсии и только и женюсь. А что, неплохой вариант. Только в этом возрасте женщины становятся честными и искренними, а до этого их только деньги интересуют.
— Я то не спорю, что сейчас девушки совсем никакущие пошли, но ведь Оля то уже доказала, что тебя искренне любит.
Работает на две смены, квартиру с тобой оплачивала вместе, все себе сама покупает.
Как ты ее подозревать в каком-то злом умысле можешь, сыночек?
— Это, мама, было до обретения у меня своей недвижимости. А вот сейчас мы посмотрим, чего она по-настоящему стоит. (продолжение в статье)
Всё шло хорошо… до поры до времени
С Виктором мы были женаты уже пять лет. Спокойных, размеренных пять лет. Я — учительница начальных классов, он — инженер на заводе. Никаких особых взлётов и падений, просто стабильная, уютная жизнь, которой я всегда хотела.
Квартиру мне оставили родители, переехавшие в деревню. Небольшая двушка в спальном районе, ничего особенного, но своя, без ипотеки и долгов — настоящее сокровище по нынешним временам.
Свекровь моя, Антонина Павловна, поначалу держалась отстранённо. Приходила в гости по праздникам, дежурно интересовалась нашими делами, но особо не вмешивалась. Сама она жила в соседнем районе, в старой хрущёвке, доставшейся ей ещё от её родителей.
— Наташа, ты прирождённая хозяйка, — говорила она, оглядывая мою чистую кухню. — Жаль только, детишек всё нет и нет. В вашем-то возрасте...
Я научилась пропускать эти замечания мимо ушей. Мы с Виктором решили повременить с детьми — хотелось сначала встать на ноги покрепче, сделать ремонт. Моя учительская зарплата и его скромный инженерный оклад едва позволяли нам откладывать по чуть-чуть каждый месяц.
А потом случилось несчастье — у Виктора обнаружили проблемы с сердцем. Ничего смертельного, но требовалась операция и длительная реабилитация. Его отправили в санаторий на два месяца, а я осталась одна.
— Не переживай, Наташенька, — сказала Антонина Павловна, когда мы провожали Виктора. — Я буду заходить, помогать. Не оставлю тебя одну.
Тогда её слова показались мне трогательной заботой. Как же я ошибалась... Первые тревожные звоночки
Сначала я не придала значения тому, что свекровь стала заходить всё чаще. То принесёт пирожки, то поинтересуется здоровьем Виктора. Но постепенно её визиты участились до нескольких раз в неделю.
— Наташа, у тебя пыль на верхних полках, — заметила она однажды, проведя пальцем по шкафу. — Давай я помогу с уборкой.
Не успела я возразить, как она уже достала тряпку и принялась хозяйничать. В следующий раз она пришла с пакетами продуктов.
— У тебя в холодильнике пусто, — заявила Антонина Павловна. — Как ты так живёшь? Виктор вернётся, а ты его чем кормить будешь?
Я начала замечать, что вещи в квартире перемещаются. Кружки стоят не там, где я их оставляла. Книги на полках расставлены по-другому. А однажды я обнаружила, что моя косметика в ванной аккуратно разложена по новым коробочкам.
— Антонина Павловна, — осторожно начала я, — мне очень приятна ваша забота, но не стоит так утруждаться...
— Какое утруждение! — отмахнулась она. — Я же вижу, как тебе тяжело одной. Считай меня второй мамой.
От этих слов у меня по спине пробежал холодок. А через неделю я получила странное сообщение от соседки:
«Наташа, к тебе какие-то люди приходили. Спрашивали, когда ты бываешь дома. Сказали, что родственники».
Я решила быть внимательнее. И не зря. Однажды, вернувшись с работы пораньше, я застала свекровь за странным занятием — она фотографировала комнаты на телефон.
— Ой, Наташенька! — вздрогнула она. — А я думала, ты сегодня на родительском собрании допоздна.
— Оно отменилось, — солгала я. (продолжение в статье)
