– Мы же договорились, что Витька будет жить у нас! Неужели нельзя было со мной посоветоваться прежде, чем отдавать? – кричал Герман на Леру.
– Да что такого-то? Он просто побудет у твоей мамы, ничего страшного. – улыбнулась Лера мужу. – Ну не умею я с детьми.
– Ничего тебе доверить нельзя, – заорал Герман, выбежал из квартиры и хлопнул дверью.
Лера вышла замуж за Германа пять лет назад. Он сразу ее покорил – взрослый, серьезный, немногословный. На 10 лет старше, надежный.
К своим двадцати пяти годам она уже устала от ровесников, которых то настигал подростковый угар, то посещало уныние. На их фоне Герман вообще выглядел принцем на белом коне.
До Леры он был один раз женат, неудачно, довольно быстро развелся. Потом имел долгие отношения с замужней женщиной, как сам рассказывал, надеялся, что она уйдет от супруга.
После разрыва этих отношений переживал, а потом встретил Леру. С предложением Герман не тянул.
Они поженились через полгода отношений. Семья Германа Леру легко приняла. Вот только новобрачная никак не могла запомнить всю его многочисленную родню. Даже на свадьбе их было человек двести.
Они почти не ссорились. Лера – счастливая обладательница легкого характера, мужа не ревновала, все ему заочно прощала. А еще просто любила, с каждым годом все сильнее.
Но была проблема, которую они никак не могли решить – рождение ребенка. По анализам и прочим показателям здоровья — все было в порядке. Но за пять лет брака Лера так и не смогла забеременеть.
Они пытались, испробовали все, что можно, и теперь уже думали об искусственном оплодотворении. Но Герман все не решался, ему это казалось противоестественным.
Вообще о детях скорее мечтал именно он. Лера острой потребности стать матерью не ощущала. Она была в семье единственным ребенком. Причем ее младенчество родители вспоминали с уж.асом, оправдывая им свое решение не заводить еще детей.
А взрослую Леру младенцы пугали. (продолжение в статье)
– Что? – Катя замерла с ноутбуком на коленях, чувствуя, как кровь приливает к щекам. – Я предлагала им поесть, Игорь! Они сами сказали, что подождут тебя с ужином.
Игорь бросил ключи на тумбочку в прихожей и устало потёр виски. А в глазах читалась смесь усталости и раздражения.
– Катя, они приехали к нам в гости. Из другого города. После шести часов в поезде. И что, просто сидели и ждали, пока я приду с работы?
Катя захлопнула ноутбук чуть резче, чем хотела. Внутри всё кипело, но она старалась держать себя в руках. Пятница, конец рабочей недели, а вместо отдыха – вот это.
– Я предложила им чай, бутерброды, – сказала она, стараясь говорить спокойно. – Твоя мама ответила, что они не голодны и дождутся тебя. Что я должна была сделать? Заставить их есть?
Игорь вздохнул и плюхнулся на диван. Их небольшая двушка в спальном районе пахла свежезаваренным кофе, который Катя сделала себе, чтобы дожить до дедлайна по работе. На кухонном столе стояла одинокая тарелка с недоеденным салатом – всё, что она успела перекусить за день.
– Катя, это мои родители, – Игорь понизил голос, но в нём всё равно чувствовалась обида. – Они не каждый день приезжают. Ты могла бы... ну, не знаю, приготовить что-то посерьёзнее бутербродов.
– Посерьёзнее? – Катя вскинула брови, чувствуя, как внутри нарастает волна возмущения. – Игорь, я с утра на трёх на созвонах, потом готовила презентацию, потом разбиралась с багом в отчёте, который заказчик ждал ещё вчера. А в перерывах я бегала на кухню, предлагала твоим родителям еду, чай, кофе, фрукты! Что ещё я должна была сделать? Отменить работу и стоять у плиты весь день?
Игорь посмотрел на неё долгим взглядом, и Катя поняла, что он не собирается отступать.
– Они мои родители, Катя, – повторил он, словно это всё объясняло. – Для них это важно. Мама всегда готовила, когда к нам кто-то приезжал. Это традиция.
– Традиция? – Катя не сдержала горькой усмешки. – А моя работа – это что, не традиция? Или мне надо бросить всё и стать идеальной хозяйкой, как твоя мама?
Повисла тишина. Где-то за стеной гудел холодильник, а из открытого окна доносился шум вечернего города – гудки машин, детский смех с площадки, далёкий лай собаки. Катя смотрела на мужа и чувствовала, как внутри борются обида и усталость. Она любила Игоря. Они были вместе уже семь лет, и их брак казался ей крепким, как старый дуб. Но такие моменты, как этот, заставляли её сомневаться – а понимает ли он вообще, как ей тяжело?
Катя и Игорь поженились три года назад. Они были одной из тех пар, которые казались всем вокруг идеальными: оба амбициозные, оба с хорошей работой – он инженер в строительной компании, она специалист по данным в IT. Они купили эту двушку в ипотеку, обставили её с любовью: светлые стены, уютный диван с кучей подушек, полки с книгами и фотографиями их путешествий. Но последнее время всё чаще казалось, что их маленький мир трещит по швам. Особенно когда в нём появлялись родственники Игоря.
Его родители, Тамара Николаевна и Виктор Павлович, жили в другом городе. Приезжали раз в несколько месяцев, обычно на выходные. И каждый их визит превращался для Кати в испытание. Тамара Николаевна, женщина с твёрдым характером и привычкой всё контролировать, не упускала случая указать, что Катя делает не так. То борщ слишком жидкий, то пыль на подоконнике, то бельё на балконе висит «неправильно». Виктор Павлович, наоборот, был молчалив и спокоен, но его молчание почему-то казалось Кате ещё более осуждающим.
На этот раз они приехали на три дня – с пятницы по воскресенье. Игорь настоял, чтобы родители остановились у них, хотя Катя предлагала снять им гостиницу неподалёку. «Это же мои родители, Катя, – сказал он тогда. – Как я могу отправить их в гостиницу?» И она согласилась, как всегда, потому что не хотела его расстраивать.
Но сегодня всё пошло не так с самого утра. У Кати был важный день – дедлайн по большому проекту, который мог принести ей повышение. Она работала из дома, запершись в спальне, пока Тамара Николаевна хозяйничала на кухне, а Виктор Павлович смотрел телевизор. Катя несколько раз выходила, чтобы предложить им чай или перекус, но каждый раз натыкалась на лёгкое неодобрение в глазах свекрови.
– Мы не голодны, Катенька, – улыбалась Тамара Николаевна, но её тон говорил: «Ты могла бы и постараться».
К шести вечера Катя была выжата как лимон. Она едва успела закончить презентацию, когда Игорь вернулся с работы и устроил ей разнос за «голодных родителей».
– Ладно, – Игорь поднялся с дивана, явно пытаясь разрядить обстановку. – Пойду поговорю с ними. Они в гостевой?
– Да, – коротко ответила Катя, не глядя на него. – Я положила им чистое бельё и полотенца.
Игорь кивнул и направился в маленькую комнату, которую они с Катей гордо называли «гостевой», хотя это была скорее кладовка с раскладным диваном. Катя осталась сидеть на диване, пытаясь успокоиться. Ей хотелось кричать, но вместо этого она глубоко вдохнула и открыла ноутбук. Работа. Работа всегда помогала ей отвлечься.
Через несколько минут из гостевой послышались голоса. Игорь говорил что-то приглушённо, а вот Тамара Николаевна не сдерживалась:
– Игоречек, ну что ты такое говоришь? Мы же не в тягость! Просто посидели, подождали тебя. Катя предлагала бутерброды, но ты же знаешь, я не ем хлеб вечером – холестерин.
Катя закатила глаза. Конечно, бутерброды – это не еда для Тамары Николаевны. Ей подавай трёхэтажный ужин с салатом, горячим и десертом.
– Мам, вы могли бы сказать, что хотите, – голос Игоря звучал устало. – Катя весь день работала, у неё важный проект.
– Работа – это, конечно, хорошо, – ответила Тамара Николаевна, и Катя буквально видела, как она поджимает губы. – Но семья, Игоречек, это важнее. Когда я была в твоём возрасте, я всегда находила время и на работу, и на семью.
Катя сжала кулаки. «Когда я была в твоём возрасте». Эта фраза была как гимн Тамары Николаевны. Всё, что делала Катя, неизменно сравнивалось с тем, как «в её время» всё было лучше, правильнее, вкуснее.
– Мам, у Кати другая работа, – пытался возразить Игорь. – Она не может просто взять и бросить всё.
– Ну, это её выбор, – отрезала Тамара Николаевна
Катя не выдержала. Она встала, решительно направилась к гостевой и постучала в дверь.
– Можно? – спросила она, хотя уже открывала дверь.
Тамара Николаевна сидела на диване, аккуратно поправляя складки на своём платье. Виктор Павлович листал какую-то книгу, делая вид, что не замечает напряжения в комнате. Игорь стоял у окна, явно чувствуя себя неловко.
– Катя, – Тамара Николаевна улыбнулась, но в её глазах читалась настороженность. – Ты что-то хотела?
– Да, – Катя старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. – Тамара Николаевна, я понимаю, что вы устали с дороги. Я правда старалась быть гостеприимной. Но у меня сегодня был важный день на работе, и я не могла бросить всё, чтобы готовить ужин на всю семью. Если вам что-то нужно, пожалуйста, скажите прямо. Я не умею читать мысли. (продолжение в статье)
Весь день Мария находилась на грани нервного срыва. Она узнала, что сегодня из заграницы возвращается ее сестра-близнец Дарья, которую она не видела уже десять лет.
Между сестрами никогда не было теплых отношений. В детстве они постоянно соревновались, борясь за любовь родителей, в юности соперничали за право называться самой красивой и популярной девочкой в школе, а вот в институте камнем преткновения стала любовь к одному и тому же парню – Андрею.
Сейчас Андрей был женат на Маше, однако она хорошо помнила те времена, когда он ухаживал за ее сестрой и ужасно боялась того, что старые чувства могут вспыхнуть с новой силой.
Мам, я думаю, мы не приедем, – говорила Маша в телефонном разговоре с матерью, – я еще не готова видеть Дашу.
– Дорогая, так не пойдет! Вы с сестрой не виделись целых десять лет, и, если ты проигнорируешь ее приезд, то я на тебя обижусь! – строго произнесла мать, и на этом разговор был окончен.
Когда Мария сообщила о приезде сестры супругу, она стала внимательно следить за его реакцией.
Однако ни один мускул на лице Андрея не дрогнул, и он совершенно спокойно ответил, что им давно пора помириться.
Глубоко в душе она и сама понимала, что ссоре пора положить конец. Они обе были взрослыми женщинами, матерями, и им было не к лицу вспоминать прошлые обиды.
Однако, Маша все равно не могла ничего поделать и унять нервную дрожь до самой встречи.
Сестра совершенно не изменилась. В свои тридцать лет у нее были такие же длинные русые волосы и улыбчивое лицо, которое еще не успели захватить морщины. Она вышла замуж за француза и родила ему дочь, которую назвала Вивьен.
Про Машу такого же сказать было нельзя, ибо она, наоборот, приложила все усилия, чтобы изменить свою внешность, дабы уничтожить любое сходство с сестрой. Теперь она носила темное каре до плеч, и была полной противоположностью себе в юности. Они построили семью вместе с Андреем, в которой растили двух сыновей. (продолжение в статье)
