Димку в деревне знали все: первый балагур и красавец. Русые волосы, темные глаза, хитрая улыбка, высокий, сильный – и не сосчитать, сколько сердец девичьих разбил. Ему было достаточно просто улыбнуться, чтобы девушка потеряла голову. На всех эта улыбка действовала магнетически, кроме одной – Ларисы.
Она была прямой противоположностью Димки. Мышиного цвета волосы, светлые брови и ресницы, серые глаза, сама невысокая, худая – взгляду зацепиться не за что. А вот Димка на нее засматривался. Но его больше притягивала не внешность, а характер.
Лариска была гордой, своенравной, острой на язык, все подмечающей и делающей выводы. Пока другие девчонки по очереди бегали к Димке на свидания, Лариса училась. Пока подружки плакали в подушки от неразделенной любви, Лариса получала профессию в городе.
Первая их близкая встреча произошла, когда Лариса готовилась к госэкзаменам. Приехала на недельку домой отдохнуть, пошла с подружками в клуб – а там Димка. Он как раз киномехаником работал.
— Что ж ты, Ларочка, бегаешь от меня? – Димка шел вразвалочку, подбрасывал тяжелую связку ключей.
— Я – бегаю? Больно много возомнил о себе, — ухмыльнулась Лариса. – Не выдавай мечты за реальность.
— А я и не выдаю. Вон, аж в город сбежала от неразделенной любви! – не сдавался Димка.
— Вот еще! Больно мне нужна твоя неразделенная любовь! Оставь себе! Хотя – она и так при тебе, камнем на дно тянет.
Вокруг уже собирались знакомые, чтобы послушать словесную перепалку.
— Ну а зачем ты в город умотала? Только не говори, что учиться! Я вот не учился, а все умею, — Димка и его подошедшие дружки заржали.
— Ага, вижу, как умеешь -вокруг тебя аж мухи дохнут!
— Это они моего обаяния не выдерживают!
— Ты хотел сказать «обвоняния»? Мыться-то мама не научила?
У Димки сжались кулаки: одежда, действительно, была несвежей: весь сегодняшний день он крутил баранку. А вечером – крутил кино в клубе. Не успел переодеться.
— Ну, не всем же духами вонять, кто-то должен и трудовым потом, — глядя в глаза Лариске сказал Димка.
— Ну да, ну да… Тебе на духи еще заработать надо! – съязвила Лариса. И тут раздался голос директора клуба.
— Дима, кино пора начинать. Давай, все уже ждут.
— Продолжим нашу интеллектуальную беседу после фильма, — Димка галантно снял воображаемую шляпу и отвесил поклон.
— Хорошо!
***
С того дня Лариса каждый вечер уходила к реке, где ее ждал Димка. И каждый вечер ее мать в истерике пыталась заслонить дверь и никуда не пускать дочь.
— Не пущу! У него ж ничего святого! Поматросит и бросит тебя, дурочку!
— Мама, не говори глупостей. Во-первых, я не такая как другие, есть голова на плечах. Во-вторых, он будет делать, что я захочу.
— Да все так говорят, а потом вон, плачут ходят!
Но Лариса все равно находила возможность и сбегала к реке. Много любопытных глаз наблюдало за ними, даже ставки делали, чем дело закончится. А закончилось все неожиданным образом.
— Лариса, ты почему такая холодная? – Димка, если честно, исстрадался весь: ему впервые отказывали!
— Я? Холодная?
— Да, ты!
— Димочка, ну вот смотри сам. Про тебя в деревне разное говорят, а мне моя честь дорога.
— Ну хоть поцелуй…
— Женишься – поцелую. (продолжение в статье)
– Лен, ну что ты начинаешь? – Виктор устало потёр виски, ставя сумку с продуктами на кухонный стол. – Они просто хотят с нами время провести.
Лена сжала губы, глядя, как муж небрежно скидывает куртку на спинку стула. Её пальцы нервно теребили край кухонного полотенца. В воздухе пахло свежесваренным кофе, но даже этот уютный аромат не мог заглушить её раздражение. За окном шумел осенний дождь, барабаня по подоконнику их небольшой квартиры в спальном районе Екатеринбурга.
– Время провести? – Лена бросила полотенце на столешницу. – Витя, твоя сестра с мужем и детьми заявилась без предупреждения в прошлые выходные. Твой дядя Коля с тётей Светой – позапрошлые. А теперь ещё и твоя мама звонила, хочет на всю следующую неделю приехать! Это не «время провести», это… это оккупация какая-то!
Виктор вздохнул, открывая холодильник. Его широкие плечи сутулились, словно он пытался спрятаться от разговора.
– Они же семья, Лен. Не чужие люди.
– Семья? – Лена повысила голос, но тут же осеклась, заметив, как их десятилетняя дочь Соня приоткрыла дверь своей комнаты и выглянула в коридор. Лена понизила тон. – Семья – это когда уважают друг друга. А твои родственники приезжают, как будто я тут шеф-повар на полную ставку! Знаешь, сколько я в прошлые выходные готовила? Пельмени, борщ, три салата, а потом ещё посуду за всеми мыла!
Виктор достал из холодильника бутылку кефира и сделал глоток прямо из горлышка – привычка, от которой Лена уже устала его отучать.
– Ну, преувеличиваешь ты, – сказал он, вытирая губы тыльной стороной ладони. – Они же не каждый день приезжают.
– Не каждый день? – Лена упёрла руки в бока. – За последний месяц у нас было тихо ровно пять дней. Пять, Витя! Я даже не успеваю постирать, не говоря уже о том, чтобы просто посидеть с тобой и Соней без этой толпы.
Виктор посмотрел на неё, и в его тёмных глазах мелькнула тень вины. Но тут же он отвёл взгляд, словно не хотел углубляться в эту тему.
– Ладно, я поговорю с мамой, – пробормотал он. – Может, она на пару дней только приедет.
Лена покачала головой. Она знала этот тон. «Поговорю» означало, что Виктор скажет что-то невнятное, а его мама, Галина Ивановна, всё равно приедет с чемоданом, полным идей о том, как «правильно» вести хозяйство.
Лена отвернулась к раковине, чтобы скрыть подступающие слёзы. Она любила Виктора. Одиннадцать лет брака, общая дочь, мечты о будущем – всё это было настоящим. Но его огромная семья, которая, казалось, считала их квартиру филиалом общепита, сводила её с ума. Она вспомнила, как в прошлый приезд тётя Света раскритиковала её сырники за «неправильную пышность», а сестра Виктора, Наташа, оставила после себя гору грязной посуды и уехала, даже не поблагодарив.
– Мам, – Соня робко вошла на кухню, держа в руках тетрадь по математике. – Ты поможешь с задачкой?
Лена заставила себя улыбнуться.
– Конечно, солнышко. Пойдём.
Она бросила взгляд на Виктора, который уже уткнулся в телефон. Разговор явно был окончен. Но внутри у Лены всё кипело. Она не хотела быть той, кто вечно ворчит, но и молчать больше не могла.
На следующий день, в пятницу, Лена вернулась с работы позже обычного. Она работала бухгалтером в небольшой строительной фирме, и конец месяца всегда был горячим. Усталая, с ноющей спиной, она мечтала только о горячем душе и чашке чая. Но едва открыв дверь квартиры, она услышала громкий смех и звон посуды.
– Ой, Леночка, ты уже дома! – Галина Ивановна, мать Виктора, выплыла из кухни в своём неизменном цветастом халате. – А мы тут с Наташей и детками решили тебя не дожидаться, ужинать сели!
Лена застыла в прихожей, чувствуя, как усталость сменяется глухим раздражением. На диване в гостиной сидели Наташа с мужем Олегом, их дети – шестилетний Артём и четырёхлетняя Лиза – носились по комнате, раскидывая игрушки Сони. Виктор разливал компот по стаканам, весело переговариваясь с Олегом.
– Мам, ты же говорила, что на следующей неделе приедешь, – выдавила Лена, снимая пальто.
– Да я решила сюрприз сделать! – Галина Ивановна лучезарно улыбнулась. – Витя сказал, что ты не против. А Наташа с семьёй как раз в городе была, вот и заглянули.
Лена посмотрела на мужа. Виктор поймал её взгляд и быстро отвёл глаза, делая вид, что занят разрезанием хлеба.
– Ясно, – тихо сказала Лена, чувствуя, как внутри что-то ломается.
Она прошла на кухню, где уже громоздилась гора грязных тарелок. На столе стояли миски с недоеденным салатом, котлеты, картошка – всё, что она готовила вчера, рассчитывая растянуть на пару дней. Теперь от ужина почти ничего не осталось.
– Лен, садись с нами! – Наташа помахала ей рукой. – Мама такие котлеты нажарила, пальчики оближешь!
– Спасибо, я не голодна, – ответила Лена, стараясь держать голос ровным. – Пойду к Соне, уроки проверить.
В комнате дочери было тихо. Соня сидела за столом, подперев щеку рукой, и смотрела в окно.
– Мам, – она повернулась к Лене. – Почему они опять приехали? Я хотела с тобой мультик посмотреть.
Лена присела рядом, обнимая дочь.
– Я знаю, милая. Я тоже хотела.
Соня уткнулась ей в плечо.
– Они всегда всё едят. И шумят. А Лиза опять мои фломастеры взяла, я видела.
Лена погладила дочь по голове. Её сердце сжималось от жалости к Соне и от злости на саму себя. Почему она позволяет этому продолжаться? Почему не может просто сказать «хватит»?
Вечер тянулся бесконечно. Лена помогала Соне с уроками, потом убирала со стола, пока Галина Ивановна рассказывала, как «в их время» хозяйки всё успевали без посудомоек. Наташа с Олегом обсуждали свои планы на отпуск, а дети носились по квартире, опрокидывая всё на своём пути. Виктор, как всегда, был душой компании – шутил, подливал компот, подкладывал котлеты.
Когда гости наконец разошлись по комнатам – Галина Ивановна заняла гостевую, а Наташа с семьёй устроилась на раскладном диване в гостиной, – Лена с Виктором остались на кухне. Она мыла посуду, он вытирал.
– Лен, ты чего такая хмурая? – спросил он, аккуратно ставя тарелку на полку.
– Хмурая? – Лена повернулась к нему, её голос дрожал от едва сдерживаемого гнева. – Витя, я пришла домой после работы, а тут полный дом людей, которых я не звала. Они едят мою еду, разбрасывают вещи, занимают все комнаты. А ты… ты даже не предупредил!
– Я не знал, что мама приедет, – начал оправдываться Виктор. – Она позвонила утром, сказала, что уже в пути.
– А Наташа? – Лена бросила губку в раковину. – Ты знал, что они приедут?
– Ну… да, – он замялся. – Но они же ненадолго. Завтра уедут.
– Завтра уедут, а послезавтра кто-нибудь ещё приедет! – Лена смахнула со лба выбившуюся прядь. – Я устала, Витя. Устала быть официанткой в собственном доме.
Виктор посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Но тут же он пожал плечами:
– Они же не со зла, Лен. Просто любят с нами быть.
– А я? – тихо спросила она. – А Соня? Мы тоже имеем право на свой дом, на свою жизнь. Или мы для тебя – просто приложение к твоей семье?
Виктор открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент из гостиной раздался громкий плач Лизы. Наташа тут же закричала:
– Витя, принеси воды, пожалуйста!
Лена посмотрела на мужа, который тут же сорвался с места. Она осталась одна у раковины, сжимая мокрую тарелку так, что побелели костяшки пальцев.
В ту ночь Лена почти не спала. Она лежала рядом с Виктором, слушая его ровное дыхание, и думала о том, как всё изменилось. Когда-то их квартира была их маленьким миром – уютным, тёплым, их. А теперь она чувствовала себя чужой в собственном доме.
Наутро, пока все ещё спали, Лена тихо собрала сумку. Она написала записку: «Витя, я еду к сестре на выходные. Позаботьтесь с Соней о себе. Я вернусь в воскресенье». Она поцеловала спящую дочь в лоб, оставила записку на кухонном столе и вышла из квартиры, тихо прикрыв дверь.
Когда она садилась в такси, её сердце колотилось. Это был не просто отъезд на выходные. Это был её первый шаг к тому, чтобы вернуть себе свою жизнь. Но что ждало её впереди? Сможет ли Виктор понять её? Или их семья так и останется заложником бесконечных гостей?
Лена сидела на диване в гостиной своей сестры Кати, в маленькой квартире на другом конце Екатеринбурга. За окном моросил тот же осенний дождь, что и вчера, но здесь, в тишине, он казался почти уютным. Катя, младшая на три года, поставила перед ней кружку с горячим чаем, пахнущим мятой, и плюхнулась рядом, поджав ноги под себя.
– Ну, рассказывай, – Катя посмотрела на сестру с любопытством. – Что стряслось? Ты сбежала из дома, как будто за тобой маньяк гнался.
Лена невесело усмехнулась, обхватывая кружку ладонями. Тепло керамики немного успокаивало, но внутри всё ещё клокотало. (продолжение в статье)