Как устоять перед притяжением чужого благополучия
5.4к.
Невозможная цена счастья порой удивляет своей жестокостью.
191
Как важно успеть сохранить детскую надежду!
172
Неужели родственные узы могут оказаться всего лишь иллюзией?
8.5к.
Как легко стать героем в глазах общественности, не
177
Неожиданное оживление души природы вдохновляет на чудеса!
219
Осень дарит шанс тебе заново почувствовать себя.
203
Семейный хор, объединяющий поколения, наполняет сердца счастьем.
173
Его звонок разорвал вечернюю тишину квартиры. Людмила Павловна вздрогнула, выронив книгу из рук. Сердце защемило от предчувствия — почему-то она сразу поняла, что разговор будет непростым.
— Людмила Павловна, нам надо серьезно поговорить, — голос Екатерины звучал холодно и решительно.
— Что случилось, Катя? С Димочкой все в порядке? — женщина крепче сжала телефонную трубку.
— С ним все хорошо. Разговор о другом. Я приеду завтра в шесть. Будьте дома.
Короткие гудки. Людмила Павловна медленно опустилась в кресло. Три месяца прошло с похорон Максима. Три бесконечных месяца, наполненных пустотой и болью.
Старая "хрущевка" встретила Екатерину знакомым запахом — смесь книжной пыли, лекарств и выпечки. Людмила Павловна всегда что-то пекла, когда нервничала.
— Проходи, Катя, — свекровь пропустила гостью в квартиру. — А где Димочка?
— Оставила с соседкой, — Екатерина решительно прошла на кухню, даже не сняв куртку. — Разговор не для детских ушей.
Людмила Павловна поджала губы. Этот жест всегда раздражал Екатерину — так свекровь выражала свое несогласие, не произнося ни слова.
— Вот что, — начала Екатерина, присаживаясь к столу. — Прошло уже три месяца. Мне нужно думать о будущем. О своем и Димином будущем.
— Я понимаю, — кивнула Людмила Павловна, расставляя чашки. — Тебе нужна помощь с Димой? Я могу приходить чаще...
— Мне нужна не ваша помощь, а квартира.
Чашка замерла в воздухе. Людмила Павловна медленно поставила ее на стол и внимательно посмотрела на невестку.
— Какая квартира, Катя?
— Не притворяйтесь, что не понимаете. Та, что в новостройке. Которую вы купили Максиму. Нам с Димой она нужнее, чем вам.
Стало так тихо, что слышно было, как капает вода из крана в ванной.
— Это квартира Максима, — тихо произнесла Людмила Павловна. — Я купила ее для него. Продала мамину квартиру, добавила свои сбережения... Я хотела, чтобы у сына было свое жилье.
— Максима больше нет, — жестко отрезала Екатерина. — А мы с Димой есть. И мы его семья. Эта квартира должна достаться нам.
Людмила Павловна почувствовала, как внутри поднимается волна гнева и обиды. Четыре года назад она продала квартиру своей матери — единственное, что у нее осталось от родителей. Добавила деньги, которые копила всю жизнь, затянув пояс потуже. Все ради сына, ради его будущего.
— Юридически квартира оформлена на меня, — Людмила Павловна старалась говорить спокойно. — Я планировала передать ее Максиму, когда завершится ремонт. Но...
— Но не успели, — перебила Екатерина. (продолжение в статье)
— Я не хочу больше кормить родню мужа обедами в ресторане. Они просто забыли о приличиях. — Такая завязка мне понравилась, решила почитать.
Свою историю на форуме рассказала Елена 34 лет.
Они с мужем только недавно сделали ремонт, ждут ребенка.
Ну и денег, исходя из вышесказанного, кот наплакал.
Так нет же, приходится тянуть не только свою семью.
Как вы понимаете, вопрос как раз в родне. С которой практически каждые выходные Елена с Юрием обедают в ресторане.
Но дочитайте до конца и поймете, что финал этой истории совсем не тот, что может показаться. И Елена будет "виноватить", увы, себя.
Обеды за счет Юрия
В их семье каждую неделю по субботам происходит торжественное мероприятия. Поход в ресторан.
Участники обеда постоянные.
Мама мужа, Валентина Леонидовна, дама солидная. С прической в стиле советских времен и взглядом а-ля королева Англии.
Рядом всегда сидит ее младшенький, Игорек. Тридцать лет, ни жены, ни работы толком — как повезет. (продолжение в статье)
Девять утра, а Наталья Сергеевна ещё не завтракала. Она тихонечко сидела в своей комнате и ждала, когда невестка уйдёт из кухни. Но та не торопилась уходить.
Невестка съела уже девять блинов и выпила две чашки кофе, и теперь с интересом смотрела любимый сериал по телевизору. Она, конечно, могла бы смотреть фильм и у себя в комнате. Там и телевизор больше, и диван удобнее. Но предпочитала это делать на кухне, так как здесь можно было в любой момент что-то съесть.
А Наталья Сергеевна в это время мечтала, как сделает себе омлет и кофе с молоком и сахаром. Она понимала, что кухня маленькая, и вдвоём на ней — тесно.
«Что делать? — думала Наталья Сергеевна. — И есть хочется, и на кухню идти не хочется. Невестка сразу ругаться начнёт. Скажет, что я, как всегда, не вовремя. Потом будет жаловаться, что я плиту пачкаю, и от моей еды на кухне запах противный».
Наталья Сергеевна вспомнила, как неделю назад слышала разговор невестки с подругами.
— Более всего меня возмущает, — пожаловалась невестка своим ближайшим подругам, — что ей три года назад по наследству досталась комната в огромной коммуналке в центре города. Там, наверное, комнат двадцать, а может, и больше. И нет, чтобы ехать жить туда, она портит нам всем настроение здесь. А какая ей разница, где жить? Что здесь, что там, всё та же коммунальная квартира.
— А ты говорила со свекровью-то? — поинтересовались подруги. — Предлагала ей уехать?
— Конечно, говорила, — невестка недовольно фыркнула. — Конечно предлагала. Она, видите ли, сдаёт эту комнату. Ей, мол, эта комната позволяет почти ни в чём себе не отказывать. Нет, ну вы видели где-нибудь такую наглость?
— Нет! — уверенно ответили подруги. — Такой наглости мы ещё нигде не видели.
— В то время, как её родной сын вынужден ютиться в трёх комнатах вместе со своей женой и её ребёнком, она, вместо того, чтобы съехать отсюда и освободить нам четвёртую комнату, каждый день ни в чём себе почти не отказывает. И это называется мать?
— Как так можно! — недоумевали подруги. — И как только земля таких носит. Слушай, а ты хоть зарегистрирована в этой квартире-то?
— Как жена её сына, — сказала невестка, — имею право. И сын мой от первого брака тоже может здесь жить. Правильно я говорю?
— Конечно правильно, — ответили подруги. — А свекровь ничего не говорит про чужого ребёнка?
— Да попробуй она хоть рот раскрыть, — произнесла невестка, — я ей такое устрою. (продолжение в статье)