— Я вот что предлагаю, — буквально на следующий день после свадьбы заявил Кирилл. — У тебя свои деньги, которые ты зарабатываешь, у меня свои. Ты их тратишь по своему усмотрению, а я — по своему.
— А как же квартира? — не дослушав до конца своего мужа, спросила Оля.
— Не перебивай! — резко ответил Кирилл. — Относительно квартиры и общих расходов тут всё понятно: мы их считаем и скидываемся.
— Аааа, — протянула молодая женщина.
Она, наверное, с минуту думала: вроде как всё логично — всё, что она заработает, может потратить на себя. И в то же время они перекрывают общие расходы: квартира, еда и что там ещё может быть. Она об этом пока не подумала.
— Любопытно, — произнесла Оля.
— Ну что, решено? — с надеждой в голосе спросил Кирилл.
— То есть я свои деньги сама трачу на себя? — у неё в голове сразу же замелькали картинки из модных журналов.
— За вычетом общих расходов, — уточнил Кирилл.
— Ладно, договорились, — тут же ответила ему Оля. — Только чур тогда у меня деньги не проси.
Это была странная идея, но в ней было разумное зерно. Ведь чем больше она будет зарабатывать, тем больше будет тратить на себя.
Читайте книги автора на ЛитРес
Пару месяцев пролетели незаметно. Свадебного путешествия не было — не хватило денег, да и некогда было отдыхать. Кирилл уже работал, и Оля не отставала. Вот только сумма аренды жилья съедала большую часть их зарплаты. Но тут дедушка заболел, и его Вероника Степановна (а это мама Оли) забрала к себе. А квартира перешла в распоряжение внучки.
— Клёво! — зайдя в новый дом, воскликнул Кирилл.
Квартира была большой, трёхкомнатной. Бабушка давно умерла, и дедушка последние пять лет жил один. Молодой муж, как хозяин, прошёлся по квартире, он отметил, что надо отремонтировать, а что вообще выкинуть, потому что уже старое. Оля не стала с ним спорить.
Однако уже через две недели стиральная машинка чихнула и остановилась.
— Надо ремонтировать! — сказала Оля, обращаясь к своему мужу.
— Ремонтируй, — словно это его не касалось, ответил Кирилл.
— Ээээ, — возмутилась хозяйка дома, — я тогда вызову мастера, и он посчитает, сколько это стоит. Поделим пополам.
— Нет, — тут же возразил ей муж, — квартира твоя, и все расходы, связанные с ремонтом, лежат на тебе.
Молодая жена такому предложению явно была не рада. Она пару раз попыталась объяснить ему, что это общие расходы, но Кирилл стоял на своём: квартира не его, как бы съёмная, а все проблемы по квартире ложатся на хозяина, а в данном случае — на жену.
Но Оля решила: ведь стиральная машинка ломается не каждый год, а значит, это не принципиально важно.
У неё оставались деньги, и она решила не покупать себе вещи, а записалась на курсы повышения квалификации. Через месяц закончила, прошла аттестацию, и её повысили в должности. Это был первый, пусть и маленький, но уверенный шаг в её карьере, который принёс дополнительные бонусы в размере десяти процентов к зарплате.
Наверное, именно поэтому Оля и решила поменять часть мебели в квартире. В конце концов, действительно, диван пора на помойку, да и стулья вот-вот развалятся, — подумала она и купила новую мебель.
Кирилл этому был рад, и опять же он посчитал, что это затраты хозяина дома и к нему никакого отношения не имеют. Поэтому он решил свои сбережения вложить в автокредит.
Ночью у Оли заболел зуб. К утру щека стала опухать. Она открыла интернет-банк и посмотрела на содержание своего счёта: он практически был нулевым.
— Дай денег! — корчась от боли, обратилась она к Кириллу. — На стоматолога.
— У каждого свои расходы, — только и смог сказать Кирилл. — Могу предложить купить обезболивающее.
Ругаюсь на своего мужа, на следующий день Оля пошла к врачу, по пути забежала брату Никите, чтобы одолжить денег.
А вечером Оля не выдержала и с обидой в голосе произнесла:
— Какой же ты бесчувственный!
Кирилл вопросительно посмотрел на жену. (продолжение в статье)
-Вставать что ли? И чем заняться? — Ольга Семеновна натянула одеяло на глаза, создав видимость ночи. Но сладкий сон улетел, а вместо него в голову поползли невеселые мысли.
Сегодня у неё юбилей. Семьдесят. Вроде бы нужно собрать народ, отпраздновать эту дату, как следует. А собирать-то и некого.
Вот это дожила! Кажется совсем недавно жизнь бурлила.
И уж что-то, а одинокой Ольга не была никогда.
Наоборот, были такие моменты, когда хотелось оказаться на необитаемом острове в полной тишине и одиночестве... без коллег, без соседей и многочисленных приятельниц, без детей и их друзей и даже без любимого мужа Миши.
И вот теперь эта мечта реализовалась.
Коллеги само-собой после её выхода на пенсию остались где-то там...далеко.
Сначала перезванивались, поздравляли друг друга с праздниками, но теперь звонки сошли на нет, да и коллектив почти весь сменился — молодежь там — все чужие, незнакомые — никому Ольга Семеновна не интересна.
Приятельницы и подруги тоже куда-то испарились.
Кто-то к детям уехал, кто-то умер, а с кем-то Ольге стало не интересно общаться.
Изо дня в день слушать их разговоры про болезни, высокие цены и маленькие пенсии не хотелось.
А иных тем они не поднимали. И Ольга Семеновна потихоньку вычеркнула этих подруг из своей жизни, назвав их старухами, а отношения с ними изжившими себя.
Дети? А как же — есть у неё дети — взрослые сыновья — Степан и Семён.
Один, старший Степан живет на самом дальнем Востоке и в море ходит вроде, как каким-то начальником на корабле.
Второй, Семён, и вовсе познакомился в спортивном лагере с француженкой и укатил к ней — теперь там лягушек "лопает" вместе со своей миниатюрной женой и двумя маленькими детками, которых Ольга видела только в телефонеи даже поговорить с ними не может — лопочут они на своем, французском.
Старший сын, правда, звал Ольгу к себе, мол переезжай, пока еще в силе.
Но Ольга отказалась — ещё не хватало на чужбину уезжать, когда здесь каждый кустик и бугорок родной.
А вот теперь и звать сын перестал и звонит раз в полгода — а так все открытками отделывается.
Ольга и не в обиде — живут сыновья своей жизнью, счастливы, ну и ладно. Лишь бы были здоровы и они, и внуки. А уж тем более, она и не ждёт и не требует, чтобы дети к ней приезжали — не близкий свет. Да и деньжищ сколько нужно за дорогу вывалить!
Хотя по сыновьям скучает и очень уж хочется увидеть их хотя бы разочек перед смертью.
— Перед смертью? -вдруг спохватилась женщина. — О чём это я? Ведь мне всего.. Ох, да... Сегодня мне уже семьдесят. Мишка-то мой вон, в шестьдесят ушел, лежит себе спокойно, ни о чем не думает десять лет... Оставил меня одну... Не с кем даже словом перемолвиться...не то что юбилей справить.
Вздохнув, Ольга опустила ноги , высунув их в когда-то пушистые, а теперь выношенные тапочки. (продолжение в статье)
– Я справлялась и с худшим, – ответила Наталья тихо, но твёрдо, нарезая помидоры для салата. Нож в её руке чуть дрогнул, выдавая напряжение.
– Ну-ну, – хмыкнул Сергей, откидываясь на стуле. – Только не говори потом, что я тебя не предупреждал. Ипотека – это тебе не аренда. Один просроченный платёж, и… – он щёлкнул пальцами, – прощай, квартирка.
Наталья промолчала, сосредоточившись на ровных красных ломтиках. Ей хотелось сказать, что она не просила его мнения. Что эта квартира – её мечта, её шаг к независимости. Но вместо этого она только сильнее сжала рукоятку ножа.
– Ты же знаешь, я всегда могу помочь, – добавил он, и в его голосе появилась знакомая снисходительная нотка. – Если попросишь, конечно.
Кухня их съёмной квартиры в спальном районе города пахла утренним кофе и свежим хлебом. За окном шумела улица – гудели машины, где-то вдалеке лаяла собака. Наталья любила это время дня: раннее утро, когда город только просыпался, а она могла на несколько минут почувствовать себя хозяйкой собственной жизни. Но с Сергеем такие моменты были редкостью.
Они встречались уже три года, и всё это время Наталья пыталась понять, когда их отношения превратились в бесконечный спор о деньгах. Когда-то он казался ей надёжным – старше на пять лет, с хорошей работой в IT-компании, уверенный, с лёгкой иронией в голосе, которая её тогда очаровывала. Теперь эта ирония звучала как оружие.
– Я подала документы на ипотеку, – сказала она, наконец поднимая глаза. – Банк уже одобрил.
Сергей приподнял бровь, словно услышал что-то забавное.
– Одобрил? С твоей зарплатой? – он поставил кружку на стол с лёгким стуком. – Наташ, ты же в офисе сидишь на ставке младшего менеджера. Это сколько, тысяч сорок? Сорок пять?
– Пятьдесят две, – отрезала она, чувствуя, как щёки начинают гореть. – И я не одна. Мама обещала помочь с первым взносом.
– Мама, – Сергей закатил глаза. – Конечно, мама. А потом что? Будешь у неё просить на каждый платёж?
Наталья отвернулась к раковине, чтобы он не увидел, как её губы задрожали. Она ненавидела эти разговоры. Каждый раз, когда речь заходила о деньгах, Сергей умудрялся сделать так, чтобы она чувствовала себя маленькой, беспомощной, зависимой. Но в этот раз она не собиралась отступать. Эта квартира – её шанс. Шанс доказать, что она может. Что ей не нужен его сарказм, его «помощь», его вечное «я же говорил».
– Я справлюсь, – повторила она, глядя в окно. Там, за стеклом, утреннее солнце золотило верхушки тополей, и Наталья вдруг вспомнила, как в детстве мечтала о собственном доме. Не о роскошной квартире в центре, а о простом уютном уголке, где никто не будет указывать, как ей жить.
– Посмотрим, – бросил Сергей, вставая из-за стола. – Только не удивляйся, если через полгода придётся всё продавать.
Он ушёл в комнату, оставив за собой запах кофе и лёгкое эхо раздражения. Наталья медленно выдохнула, чувствуя, как внутри растёт что-то твёрдое, упрямое. Она справится. Должна справиться.
Рабочий день в офисе тянулся медленно, как всегда по понедельникам. Наталья сидела за своим столом в углу открытого офиса, окружённая гудением принтеров и обрывками разговоров коллег. Её работа в логистической компании была не то чтобы мечтой – бесконечные таблицы, накладные, звонки поставщикам. Но она старалась. Каждое утро вставала в шесть, чтобы успеть привести себя в порядок, приготовить завтрак и не опоздать на электричку.
– Наташ, ты сегодня какая-то задумчивая, – голос Кати, её коллеги и подруги, вырвал её из размышлений. Катя, невысокая, с ярко-рыжими волосами и вечно сияющими глазами, плюхнулась на соседний стул, держа в руках стаканчик с кофе из автомата.
– Да так, – Наталья пожала плечами, не отрываясь от монитора. – Утро не задалось.
– С Сережей опять? – Катя прищурилась, словно уже знала ответ.
Наталья вздохнула. Катя была единственным человеком, с которым она могла говорить откровенно. Они познакомились два года назад, когда Наталья только устроилась в компанию, и с тех пор Катя стала её личным «громоотводом» – всегда готова выслушать, подбодрить или, наоборот, сказать правду в лицо.
– Он опять про ипотеку, – призналась Наталья, понизив голос. – Говорит, что я не потяну. Что это безумие.
– А ты что? – Катя наклонилась ближе, её глаза блестели любопытством.
– Сказала, что справлюсь. Банк же одобрил, Кать. И мама обещала помочь.
– Молодец! – Катя хлопнула ладонью по столу, заставив ближайших коллег обернуться. – А он что, хочет, чтобы ты вечно на него оглядывалась?
Наталья невесело улыбнулась.
– Он хочет, чтобы я попросила его помощи. Чтобы признала, что без него не справлюсь.
– Ох, уж эти мужики, – Катя закатила глаза. – Слушай, Наташ, это твоя квартира. Твоя мечта. Не дай ему засунуть тебя обратно в коробочку, где ты будешь чувствовать себя маленькой и слабой.
Наталья кивнула, но внутри всё ещё колыхалась тревога. А что, если Сергей прав? Что, если она действительно не справится? Пятьдесят две тысячи – не так уж много, а ипотека – это двадцать лет выплат. Двадцать лет! От одной мысли кружилась голова.
– Кать, а если я правда не потяну? – тихо спросила она, глядя на подругу.
Катя отхлебнула кофе и посмотрела на неё так, словно собиралась сказать что-то важное.
– Знаешь, что моя бабушка говорила? «Если боишься, делай через страх». Ты уже сделала первый шаг – подала заявку, получила одобрение. Теперь просто иди дальше. А если что, я тебе помогу. Хоть борщом накормлю, если с деньгами станет туго.
Наталья рассмеялась, чувствуя, как напряжение немного отпускает. Катя всегда умела найти нужные слова.
– Спасибо, – сказала она искренне. – Ты не представляешь, как это важно.
– Да ладно, – Катя махнула рукой. – Лучше расскажи, какую квартиру выбрала. С балконом? С видом на парк?
– Однушка, в новом районе. Не центр, конечно, но рядом метро. И балкон есть, маленький, но уютный. Я уже представляю, как поставлю там горшок с цветами и буду пить кофе по утрам. (продолжение в статье)
