Когда Ире было шесть лет, незнакомый дядя с золотым зубом предложил ей конфету. Вообще-то, мама говорила Ире, что брать сладости у незнакомцев нельзя, но эта была ее любимая «Ласточка», и Ира схватила конфету, крепко зажмурившись и ожидая грома небесного, как предвещала мама.
Ничего не случилось. Дядя улыбнулся ей, легонько щелкнул по носу и велел слушаться маму. А Ира и так слушалась, иначе мама доставала скакалку и...
Вот и в тот вечер мама без скакалки не обошлось. Мама нашла в кармане ее курточки смятый фантик от конфеты и принялась допрашивать, где Ира ее взяла. Врать матери – последнее дело, это Ира знала твердо. И все рассказала.
Как мама кричала! Ира боялась, у нее перепонки лопнут. А уж сколько раз ей скакалкой досталось, думать страшно – хорошо, что Сашка заплакал, и мама бросилась к нему, тут же забыв про дочь.
Мама Иру не любила, и Ира это прекрасно знала.
При этом мама просто обожала своего второго ребенка – младшего брата Иры по имени Саша. Он был младше Иры на три года. Ира сначала тоже его любила – он был маленьким забавным карапузом. Но когда брат подрос, любить его стало очень сложно: почему-то Сашка получился именно таким, каких Ира терпеть не могла.
— Мамочка, ты так вкусно готовишь, можно мне добавки? – елейным голоском спрашивал он.
Мама готовила откровенно плохо – вечно то пустой капустный суп, то лапшу с майонезом. И Сашка сам потихоньку суп этот в унитаз выливал, Ира собственными глазами видела. Но мама ему верила: сразу расцветала, говорила, что он – ее единственная радость в этой треклятой жизни. И вечером сама решала за него математику или заставляла Иру это делать. И утром, когда они шли в школу, она будто бы незаметно пихала ему в карман деньги. А когда Ира у нее просила на школьные обеды, говорила, что денег нет – пусть она к папе обращается.
Папа дома бывал редко. Он работал в милиции и все время был на задании. Пару раз Ира видела это задание – невысокая полненькая блондинка с напомаженными губами. Ее он водил в кафе и катал на такси, а если Ира просила у отца денег, называл дочь тунеядкой и велел показать дневник. И Ира перестала просить, потому что в дневнике вечно было красным красно, и уж мама никогда не забывала наказать ее как следует.
Мама Иру не любила, и Ира это прекрасно знала. (продолжение в статье)
Осенний воздух был прохладен и свеж, он наполнял легкие приятной бодрящей прохладой, когда Анна вышла из подъезда. Она решила пройтись пешком до соседнего магазина, до которого было буквано рукой подать, всего несколько минут неспешной ходьбы. Небо затянули серые, низкие тучи, предвещавшие скорый дождь, и в воздухе уже витало ощущение приближающейся влаги, пахло мокрым асфальтом и опавшей листвой. Анна накинула легкую куртку, взяла просторную сумку для покупок и вышла на улицу, вдыхая полной грудью этот знакомый и такой родной аромат осени.
В магазине царила тишина и почти не было покупателей, лишь одна кассирша лениво перелистывала страницы журнала, изредка поглядывая на входную дверь. Анна неспешно прошлась между полок, выбирая привычные продукты: пачку свежего молока, душистый батон хлеба с хрустящей корочкой, кусочек ароматного сыра и печенье, которое так любил ее супруг. Она тщательно перебирала продукты, словно пытаясь продлить эти спокойные, ничем не омраченные минуты. Расплатившись на кассе, она вышла на улицу, где ветер уже усилился и грозно раскачивал верхушки деревьев, срывая с них последние листья. Анна ускорила шаг, чувствуя, как первые тяжелые капли дождя упали ей на лицо. Дома было уютно и тепло, пахло свежестью и чистотой. Анна поставила сумку на пол в прихожей, сняла куртку и разулась. Тишина в квартире была звенящей, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов в гостиной. Ее супруг, Дмитрий, как она предполагала, должен был работать в своем кабинете — у него намечалась важная видеовстреча с деловыми партнерами из другого города. Анна прошла на кухню, чтобы убрать продукты, и только тогда заметила, что забыла свой телефон на столе. Экран мигал, сигнализируя о нескольких пропущенных звонках от ее старой подруги, с которой они давно не виделись. Она взяла телефон в руки, собираясь перезвонить, как вдруг из спальни донесся знакомый голос Дмитрия. Он говорил громко и оживленно, и в его тоне слышались непривычные для рабочего разговора нотки — легкость и беззаботность. Анна нахмурилась, ее охватило легкое недоумение. Кабинет супруга находился в противоположном конце квартиры, и он редко работал из спальни, особенно во время важных деловых переговоров. Что могло заставить его уйти туда? Тихо, стараясь не производить ни малейшего шума, она приблизилась к приоткрытой двери спальни. Голос Дмитрия звучал теперь совсем рядом, он был расслаблен и исполнен какой-то странной, игривой уверенности.
— Да не переживай ты так сильно, я же тебе уже сто раз говорил, все вопросы будут решены в самые кратчайшие сроки, буквально через пару месяцев все окончательно встанет на свои места, — говорил он, и в его голосе слышалось странное возбуждение. Анна замерла на месте, прислонившись к прохладной стене в коридоре. Она не видела его, но слышала каждый звук, каждую интонацию. Он явно разговаривал не по телефону, а через видеосвязь — она уловила легкий гул чуждого голоса, доносящийся из динамиков ноутбука.
— Ты абсолютно уверен в том, что говоришь? — раздался женский голос, молодой, звонкий и полный сомнений. — А что, если она вдруг что-то заподозрит? Если начнет задавать вопросы? — Да брось ты, не будет она ничего подозревать, — с легкой усмешкой в голосе ответил Дмитрий. — Анна даже приблизительно не представляет, какие суммы проходят через наши с ней счета, она никогда не интересовалась этими вопросами. Я всегда один вел все наши финансовые дела, и она этому только рада, ей не приходится тратить на это свои силы и время.
Сердце Анны забилось чаще и громче, казалось, его стук разносится по всей тихой квартире. Она прижала ладонь к груди, пытаясь унять это нарастающее волнение. Кто эта незнакомая женщина? И о каких таких деньгах и сроках они говорят с такой странной интимностью?
— Ну ты просто невероятен, — засмеялся чужой голос, и ее смех прозвучал для Анны пронзительно и неприятно. — Получается, ты сначала спокойно с ней разведешься, заберешь все, что можно забрать, а потом мы наконец-то осуществим нашу мечту и улетим на тот самый райский остров?
Дмитрий весело рассмеялся в ответ, и этот смех резанул Анну по сердцу, как лезвие.
— Именно так, все будет именно по этому плану, моя дорогая. Она же подпишет все нужные бумаги, даже не вникая в их суть, уж я это точно знаю. Анна всегда была спокойной и рассудительной, не из тех, кто склонен к громким сценам и беспричинным выяснениям отношений. Она доверяет мне во всем.
— Ой, не могу, это просто гениально, — продолжала смеяться незнакомка. — Ты такой хитрый и предусмотрительный! И она правда ни о чем не догадывается? Совсем ни о чем?
— Абсолютно ни о чем, — уверенно подтвердил Дмитрий. — Она живет в своем привычном и таком комфортном мирке: ходит на работу, готовит ужины, читает свои книги, уверена, что у нас в семье все просто замечательно и никаких проблем не существует и никогда не существовало.
Анна закрыла глаза, чувствуя, как по телу разливается ледяной холод. Каждое произнесенное им слово обжигало душу, оставляя в ней болезненные раны. Она слышала, как ее собственный муж, человек, с которым она делила кров долгие восемь лет, с таким легкомыслием и даже с насмешкой говорит об их общей жизни, о ее доверии, о ней самой.
— И когда же ты планируешь ей все рассказать? — снова спросила женщина, и в ее голосе слышалось нетерпение.
— Думаю, довольно скоро, через два, может быть, три месяца, не раньше, — ответил Дмитрий, и его голос вновь стал деловым и собранным. — Сначала мне нужно спокойно, без лишней суеты, оформить все необходимые документы, перевести средства на другие, более надежные счета, чтобы у нее не было даже теоретической возможности до них добраться. А потом я просто подам заявление на развод и все ей объясню. Скажу, что чувства, к сожалению, угасли, что я хочу начать новую, свободную жизнь. Она, конечно, расстроится, возможно, даже поплачет, но в итоге согласится, я в этом не сомневаюсь. Анна всегда ко всему относилась с пониманием.
— А как же ваша большая квартира? — послышался очередной вопрос.
— Квартира была оформлена исключительно на мое имя, это я тебя уверяю, — с гордостью в голосе заявил Дмитрий. — Анна лишь прописана в ней, но это не дает ей никаких прав на собственность, это просто формальность. Я ее без проблем выпишу, когда придет время, и все будет в полном порядке.
— Ты настоящий гений, я в полном восторге! — воскликнула женщина. — Я уже просто не могу дождаться того момента, когда мы наконец-то будем вместе!
— Потерпи еще совсем немного, моя хорошая, Ольга. Все будет именно так, как мы с тобой давно мечтали и всесторонне продумали.
Анна медленно открыла глаза. Ольга. Так звали эту женщину. И тут она вспомнила, что несколько месяцев назад Дмитрий действительно вскользь упоминал о новой сотруднице в своем отделе. Молодая, очень активная и перспективная, помогает ему с одним важным и сложным проектом. Теперь все эти разрозненные пазлы сложились в одну ясную и безрадостную картину.
Анна простояла у двери еще несколько долгих секунд, затем так же тихо, как и появилась, отступила назад и прошла в прихожую. Ее руки слегка дрожали, а в глазах стояла серая пелена. Она на ощупь нашла свою куртку, снова накинула ее на плечи и вышла из квартиры, тихо прикрыв за собой дверь. Ноги несли ее сами, куда-то вперед, куда глаза глядят. Она не думала о направлении, не думала о цели. Ей нужно было просто идти, двигаться, дышать этим холодным осенним воздухом.
Оказавшись на улице, она почти машинально подошла к соседнему подъезду и нажала на кнопку звонка знакомой квартиры. Дверь открыла Марина — женщина в возрасте, мудрая и спокойная, с которой Анна иногда коротала вечера за чашкой ароматного чая и неспешными разговорами о жизни.
— Анечка? Что с тобой случилось, родная? — сразу же встревожилась Марина, одним взглядом оценив бледное и растерянное лицо соседки.
— Можно я ненадолго к тебе? Мне просто нужно с кем-то поговорить, — тихо, почти шепотом попросила Анна.
— Конечно, конечно, заходи, не стой на пороге, — поспешно пропустила ее Марина.
Анна вошла в квартиру, сняла куртку и обувь. Марина проводила ее на уютную кухню, усадила в мягкое кресло у стола и поставила на плиту закипать чайник.
— Рассказывай, что случилось, я вижу, что тебе очень тяжело, — мягко сказала Марина, садясь напротив.
Анна молчала, глядя в окно на моросящий дождь. (продолжение в статье)