«Мудрость – это когда унижаешь человека из-за его происхождения?» — Екатерина, разрывая оковы своей несчастной жизни, обращается к Андрею в последний раз.

— О Господи, какие драмы! Просто делай, что мама просит, и всё будет хорошо. — Просто прогнись и стань половиком, — прошептала Катя. — Что ты сказала? — прищурился он. — Ничего. Иди к маме, она ждёт. На следующее утро всё стало ещё хуже. Мария Петровна собрала «семейный совет», на котором Екатерине даже не предложили присесть. — Так вот, невестушка, — свекровь восседала во главе стола, словно королева, — мы тут посовещались и решили, что ты должна уяснить правила этого дома. — И какие же? — Екатерина скрестила руки на груди, чувствуя, как колотится сердце. — Во-первых, забудь свои привычки из твоей… прошлой жизни. У нас свои традиции. Во-вторых, никаких советов по хозяйству – я тут управляюсь сорок лет. В-третьих, никаких вечеринок с подругами… — У меня и нет подруг в этом городе, — тихо произнесла Катя. — Вот и прекрасно! — воскликнула Нина. — Меньше дурного влияния. Валентина хихикнула, прикрыв рот ладонью. Андрей смотрел в окно, словно происходящее его не касалось. — И самое главное, — Мария Петровна поднялась с места, нависая над невесткой, — если ты думаешь, что сможешь что-то изменить в этой семье, то глубоко ошибаешься. Мы Соколовы, у нас всё по-своему! — А как же я? — голос Екатерины дрогнул. — Какое место вы отводите мне? Свекровь усмехнулась:

— Место? Да кто ты такая, чтобы претендовать на место? Безродная, нищая, без образования… — У меня экономическое образование, — возразила Катя. — Ой, не смеши! — взорвалась Мария Петровна. — Твой колледж и образование нашего Андрюши – это небо и земля! Он мог взять любую, с положением, с деньгами! А выбрал… тебя. Последнее слово она выплюнула, как что-то ядовитое. В комнате повисла тишина. Катя посмотрела на мужа – он по-прежнему избегал её взгляда. — Андрей, — позвала она. — Ты согласен с этим? Он наконец повернулся, и в его глазах она увидела то, что разбило её сердце окончательно – стыд. Не за мать, не за сестёр. За неё. — Кать, ну правда, — пробормотал он. — Может, тебе стоит больше прислушиваться? Мама плохого не посоветует. Что-то внутри Екатерины щёлкнуло. Как тумблер – выключающий все эмоции, все сомнения. — Хорошо, — произнесла она ровным голосом. — Я всё поняла. Она развернулась и вышла, слыша за спиной торжествующий шёпот Нины: «Наконец-то до неё дошло!» В спальне Катя методично собирала вещи. Не так много их было – своё она привезла в одном чемодане. Фотографию с Андреем оставила на тумбочке. Обручальное кольцо положила рядом. — Куда ты собралась? — муж появился на пороге, когда она застёгивала чемодан. — Ухожу, — просто ответила Екатерина. — Опять драму разводишь? — он устало потёр лицо. — Давай без этого. Мама просто хочет…

— Мама, мама, мама! — Екатерина резко выпрямилась. — Ты когда-нибудь думаешь своей головой? Или только мамина копилка готовых решений? Андрей отшатнулся, не ожидав такого напора. — Ты не понимаешь… — Нет, это ты не понимаешь. Три месяца я пыталась стать частью вашей семьи. Три месяца терпела унижения, насмешки, пренебрежение. И ни разу, слышишь, ни разу ты не встал на мою сторону! — Но ведь… — Молчи! — в её голосе звенела сталь. — Ты выбрал сторону. И это не я. Екатерина подхватила чемодан и направилась к двери. Андрей преградил ей путь: — Куда ты пойдёшь? У тебя никого нет в этом городе! Она усмехнулась: